Читаем Арабский Геродот полностью

Потом халиф приказал стражнику схватить меня за руки, я подставил затылок, по нему стукнули мешком — и на меня словно обрушилась крепость. В мешке оказалась галька величиной с булыжник. Вот этим-то мешком меня и отдубасили десять раз, да так, что шея у меня чуть не переломилась и горло едва не порвалось. Получив десять полновесных ударов, я вскричал:

— Господин мой! Разреши сказать слово!

Халиф велел прервать наказание и спросил меня, что еще я хочу ему сказать. Я ответил, что обещал слуге, который привел меня во дворец, половину того, что мне причитается. Повелитель верующих удвоил награду, половину которой я уже получил. Вторая же половина по праву причитается слуге.

Тут Мутадид повалился на пол от смеха и задрыгал ногами. Наконец, успокоившись, халиф велел привести того слугу и отсчитать ему остальные удары. Слугу стали бить, а я подошел к нему и сказал:

— Я просил тебя пожалеть несчастного бедняка, а ты упорствовал и соглашался взять только половину.

Услышав, как я отчитал слугу, халиф снова расхохотался. Потом он достал кошелек, в который заранее положил пятьсот дирхамов, и сказал слуге:

— Это я приготовил для тебя. А твоему сотоварищу я ничего не дам.

Тогда я воскликнул:

— О Повелитель верующих! Будь справедлив. Если ты хочешь заплатить ему все деньги, то ударь его еще десять раз.

Халиф поделил деньги между нами, и мы разошлись”».

На первый взгляд кажется, что приведенный рассказ является изящной бытовой зарисовкой, правдиво изображающей жестокие нравы халифского двора времен Мутадида. На самом деле этот эпизод вряд ли мог иметь место в реальности. Дело в том, что сюжет рассказа об Ибн ал-Магазили имеет фольклорные истоки. Подобные плутовские сказки встречаются у многих народов, в том числе у русских, немцев и турок. Историческая ценность рассказа Масуди о шуте Ибн ал-Магазили заключается в другом: здесь ясно говорится, что в Багдаде существовала специальная профессия уличного рассказчика анекдотов и смешных историй. Фольклорный характер истории Масуди подтверждается также и тем, что новелла с аналогичным сюжетом имеется в «1001 ночи». Только там главного героя зовут Ибн ал-Кариби, халиф — Харун ар-Рашид, а в качестве слуги, приведшего потешника к халифу, выступает исторически существовавший начальник дворцовой стражи Харуна ар-Рашида Масрур. Скорее всего, новелла о дележе дирхамов и побоев была заимствована позднейшими редакторами «1001 ночи», которая переделывалась и вбирала в себя новые тексты вплоть до XVI века, непосредственно из «Золотых копей» Масуди. Таким образом почерпнутый нашим автором из городского фольклора рассказ вновь вернулся в народную литературу.

Большое развитие торговли в Багдаде времен Масуди, наличие многочисленных рынков указывает на то, что значительную часть населения этого города, которое современными исследователями исчисляется в несколько сот тысяч человек (цифра 2 млн чел., часто встречающаяся в средневековых источниках и научной литературе прошлого, ныне представляется нереальной), составляли люди, так или иначе связанные с базарной торговлей — ремесленники и хозяева лавок — купцы. Вполне понятно, что они не представляли единообразного социального слоя. Здесь были и ремесленники-бедняки, и богатые купцы, обладавшие огромными состояниями и имевшие торговые связи со всеми областями Халифата.

Все багдадцы равны, но некоторые равнее