Читаем Арабская кровь полностью

Хамид останавливает машину перед домом родителей и выразительно смотрит на жену.

– Если бы ты ко мне обратилась по вопросу о снижении цены за аренду, а не к глупенькой Фатиме, твои близкие жили бы здесь даром. – С этими словами он выходит из машины, оставляя Марысю в крайнем недоумении.

«Снова я приняла неверное решение, снова ничего ему не сказала и действовала, как кретинка, на свое усмотрение, – подытоживает она в смущении. – Как он мне расскажет что-нибудь о себе, посвятит в тайны, если я его вообще не информирую о моих действиях, нуждах и мечтах? Разговариваем друг с другом, как два чужих человека: обо всем и ни о чем. Я должна это изменить, – решает она. – Так дальше продолжаться не может, иначе наши отношения окончательно зайдут в тупик».

– Hello! Nice to see you! Ahlan wa sahlan! – слышит она возгласы, доносящиеся с порога, и выбегает, чтобы присоединиться к семье.

– Наконец-то вы к нам приехали. – Мать встает на цыпочки, притягивает голову зятя и целует его в лоб, чем вызывает яркий румянец на его лице.

– Привет, сестра. – Хамид похлопывает по спине обрадованную Дарью, у которой от одного его вида даже ноги подкашиваются, а ревнивая Марыся быстро обнимает мужа за талию.

– Входите! – Лукаш приглашает всех в дом. – Ну так что? В такую жару выпьем по одному пивку, и мы, парни, пойдем поиграть в гольф, а девушки, как всегда, предпочтут понежиться у бассейна? – задает он риторический вопрос.

В жилище пахнет апельсинами, дом уже украшают рождественские игрушки, а центральное место занимает большая елка. Из колонок льются мелодии польских и иностранных колядок. Царит приятная праздничная атмосфера. Смеха и радости через край. Все чувствуют себя, как если бы были вместе много-много лет. Даже мать, пожалуй, забыла, что муж ее дочери – араб: она расходилась и рассказывает скабрезные анекдоты. Такой Марыся ее не знает, а знает ли она вообще кого-нибудь? Марыся задумывается. «Я вижу не дальше своего носа», – оценивает она себя критически.

– Если устанете, то знаете, где нас искать. На два часа у нас заказан столик, – напоминает хозяйка, прощаясь с мужчинами, которые поднимают на плечи большие сумки для гольфа.

– К нам подъедут еще Кинга и Амир с маленькой Сарой.

Девушки уже сидят в ресторане, их сморило на солнце, и они проголодались после многочасового плавания и плескания в воде. Маленький Адаш – необычайно воспитанный ребенок, он сидит сейчас у столика, с большим аппетитом уплетая бутерброды с тунцом. Его светлые волосики создают вокруг головки ореол, а большие голубые глаза (в мать) добавляют ему очарования. Он выглядит как херувимчик.

– Ну и симпатичный у тебя сынок. – Марыся не может оторвать глаз от своего родного брата. – Почему так поздно решились? Я старше его почти на восемнадцать лет! – смеется она возмущенно.

– У нас были проблемы, – тихо признается Дорота.

– Как и у нас, – подключается только что подошедшая Кинга, которая приветственно целует их по очереди.

– Только третий раз удалось оплодотворение in vitro, – признается мать. – Ужас. Сколько мы к врачам ходили, сколько таблеток глотали… – Она тяжело вздыхает.

– Вот видишь, молодежь, – обращается подруга к Марысе, – а тебе кажется, что только ты не можешь забеременеть.

– Ты ничего не говорила о том, что вы хотите иметь ребенка, – удивляется мать, разочарованная тем, что у дочери по-прежнему есть от нее тайны.

– Это не то, чем можно хвастаться. – Молодая женщина сжимает губы и выразительно смотрит на Кингу. У нее по спине бегут мурашки: она напряглась, ожидая, что эта болтушка через минуту выдаст ее страшную тайну.

– What’s the problem? – У них за спинами неожиданно появляется Лукаш.

– Women’s matter, – деликатно отвечает доктор Амир.

– Моя подруга кричит «караул» и делает большую тайну из того, что они не могут зачать ребенка, – выпалила по-английски прямолинейная Кинга, а мать, Дарья и Марыся от стыда заливаются краской.

– Как по мне, то это действительно очень деликатное дело и не самая лучшая тема под котлеты. – Отчим Марыси ставит на место сплетницу, окатывая ее холодным взглядом, а Хамид застыл на месте, словно соляной столп.

– Вижу, что все знают тайну нашего алькова, – язвительно шепчет он, наклонившись к уху жены. – И только меня ты в это не посвящаешь, любимая. – Он крепко сжимает ей руку.

Они ждут заказ более часа, потому что в выходные дни в ресторанах полно как жителей поселка, так и их гостей. У столика атмосфера более чем тяжелая, хотя мать, отец и Амир стараются всех раскрепостить. Домашнее вино и пиво льются рекой, а через некоторое время Хамид приносит из бара бутылку черного «Johny Walker».

– Хорошая ли это мысль? – Дорота пробует удержать зятя от того, чтобы тот напился.

Но Хамид только бросает на нее выразительный взгляд, и при этом его черные как уголь глаза полны злости и нескрываемой неприязни.