Читаем Арабская кровь полностью

Все гости уже собрались и реагируют точно так же, как Дорота. Та не может успокоиться и таращит глаза на роскошно обставленный зал. В центре его успокаивающе плещет фонтан в виде небольшого водопада. Вокруг него растут зеленые папирусы, а в его прозрачных водах плавают разноцветные рыбки. Диваны и кресла разбросаны на большой, пожалуй, восьмидесятиметровой площади. Они сделаны из наилучшей мягкой кожи и смотрятся модернистски, авангардно. Посередине – большая невысокая скамья и подставки под лампы, представляющие собой предметы народного саудовского искусства. На солидных резных ножках закреплены деревянные рамы, в которых помещены традиционные резные косяки, украшенные латунной ковкой. Все это прикрыто каленым стеклом. В одном конце зала стоит высокая, в полтора метра, медная лампа в виде кальяна. Из узких щелочек в креплении струятся тонкие золотые лучи, мягко расходящиеся по всей комнате. У стен расставлены буфеты, библиотечки и шкафы с резными дверцами и нишами. Все, разумеется, из цельного дерева и ручной работы. В них находятся драгоценные безделушки: китайский полупрозрачный фарфор, серебряные подсвечники, сахарницы и кинжалы, фотографии в рамках из перламутра и серебряный сервиз для кофе, инкрустированный блестящими драгоценными камнями. Библиотечки же наполнены томами в кожаных переплетах, украшенных золотым арабским тиснением. Некоторые выглядят очень старыми. В центре потолка – большая хрустальная каскадная люстра, льющая из своих специальных светильников свет, имитирующий дневной. Он прямо отражается от блестящих тюлевых гардин, вышитых растительными узорами, и тяжелых шифоновых штор, украшенных оборками. Как в королевском замке. «А я думала, что семья Ахмеда купалась в роскоши и богатстве, а салон в их вилле до сих пор остается самым красивым и эксклюзивным местом, в котором я бывала», – мелькнула мысль в голове Дороты.

– Кто все это спроектировал, кто возводит такие дома? – не выдерживает она и задает волнующий всех вопрос. Она сформулировала его почти так же, как и ее дочка почти год тому назад.

– Фирма бен Ладена, мое семейное предприятие, более полувека занимается строительством. Вначале она шлифовала мастерство, возводя королевские дворцы. Хорошенько поднаторели, чтобы сейчас делать такие игрушки для себя, – с гордостью говорит хозяин, который прекрасно выглядит в клубном костюме. На этот раз Марысе не пришлось его просить, чтобы он не надевал сауб.

У всех, кроме осведомленных Кинги и Амира, при этих словах Хамида отпадают челюсти.

– Чтобы не было недомолвок, позволю себе сейчас, еще перед закуской, рассказать вам интересную историю своей семьи и мою.

Все рассаживаются удобно, осторожно держа в ладонях бокалы с джином и тоником или двенадцатилетним виски.

– Мой дядя, Мохаммед бен Авад бен Ладен, приехал в Саудовскую Аравию из Южного Йемена как бедный строитель. Но это был очень ловкий парень. Он осел в Джидде[12], у Красного моря, недалеко от Мекки и Медины, и основал строительное предприятие, которое со временем стало самой большой фирмой такого рода в стране. Она строила, как я уже говорил, королевский дворец, и мой дядюшка завязал близкие отношения с правящим семейством. Во время конфликта между королем Саудом и князем Файсалом бен Ладен встал на сторону последнего. Дяде повезло: в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году Файсал стал королем. Обычный предприниматель, занимающийся строительством, помог тогда властям пережить экономические трудности – содержал полгода государственную администрацию! В благодарность король издал декрет, на основании которого предприятие бен Ладена стало получать правительственные заказы как монополист. Вот так он и делает деньги, мои дорогие! – смеется Хамид, невинно пожимая плечами, а все слушатели согласно кивают.

– Ну и?.. – подгоняет его Дарья, так как история на самом деле интересная.

– Кроме того, что у него было много интересов, он, увы, был страшно богобоязненным мусульманином.

– Почему увы? – удивляется консул Петр.

– В семье он ввел суровую дисциплину, был чрезмерно религиозным. Дома постоянно принимал паломников со всего мира, которые прибывали на хадж[13] в Мекку. Его любимый сынок, Усама, с детства общался с известными и подчас одержимыми духовными представителями всевозможных мусульманских ответвлений. Уже в школе он примкнул к консервативному, ортодоксальному Мусульманскому Братству, созданному в Египте. Движение это по сей день борется со всей «гнилью» Запада. В основном, пожалуй, не признает угнетения. Все в семье, как и каждый житель Саудовской Аравии, исповедовали ваххабизм – наиболее радикальное ответвление ислама. Он провозгласил возвращение к истокам, то есть к первозданной чистоте религии, простоте и суровости обычаев. Усама объединил разные ортодоксальные движения, и эффект был потрясающий. Мы все это понимаем и знаем об «Аль-Каиде» и ее методах. Убийство вождя не поможет, потому что лавина уже двинулась и, к сожалению, захватывает весь мир.

– Твой папа, мама и ты тоже там воспитывались? – тихо спрашивает Дорота.