Читаем Арабская кровь полностью

– Все о’кей, без перемен, – холодно отвечает дочь, нервно сжимая губы. – А у тебя? Как дети? Как дела у мужа? – машинально задает она традиционные арабские вопросы для поддержания беседы.

– Тоже хорошо. Дарья уже скучает по тебе и хочет, чтобы вы наконец-то снова увиделись.

– Знаю. Мы постоянно переписываемся в Фейсбуке. – Марыся хочет показать матери, что не нуждается в ней, чтобы поддерживать связь с сестрой. – Мы выберемся когда-нибудь с малышкой на пиццу.

– А может быть, придешь к нам в ближайший четверг с мужем?

– Он в командировке, – врет, даже не покраснев, она и выразительно смотрит на Хамида, который лежит рядом с ней в постели. Она прикладывает палец к его губам, приказывая молчать. Тот с недовольством вертит головой. – Договоримся, когда вернется.

– Уточни, когда именно? – не сдается мать, но ее голос становится глуше, и Марыся, конечно, сразу выпаливает:

– Вскоре позвоню. – Все же ей жаль женщину, и она добавляет: – Но на этот раз вы приедете к нам.

– Не стоит беспокоиться, доченька! – восклицает Дорота. – У меня больше опыта. Что ты будешь морочить себе голову какой-то готовкой?

– Это для меня не проблема. Дам тебе знать, о’кей?

– Хорошо. Тогда до свидания, – заканчивает разговор мать.

– Марыся, у тебя нет сердца! – недовольно говорит жене Хамид. – Она бедная, соскучившаяся и растерянная женщина. Не знает, как к тебе приспособиться, как разговаривать. Ведь ты ее почти не помнишь, всю жизнь провела в арабской семье, которая ее страшно обидела. Постарайся ее понять.

– Она считает меня типичной забитой арабкой, представляешь? – возмущенно восклицает Марыся.

– В этом она частично права. – Мужчина нежно гладит ее по волосам. – Большую часть жизни ты провела в нашей культуре и напиталась ею. А гены по отцу тоже никуда не денешь.

– Только не говори мне, что я на него похожа! – Марыся нервно вскинулась. – Может, только длинные ноги и этот чертов семитский нос.

– Носик красивый, малюсенький. Посмотри на других арабок, любимая.

– Хорошо, но пусть сначала откроют лицо, – смеется она. – Может, саудовки нарочно так плотно заслоняют лица, потому что такие страшные?

– Ты ничего не должна прятать, ты идеальна. – Муж прижимается к ней и обнимает ее.

В спальне он прежний и не чувствует перед женщиной никакого стеснения. За закрытыми дверями Хамид – тот же мужчина, которого Марыся полюбила в Йемене. Из-за стресса и бури последних месяцев, постоянных изменений в их жизни они давно не занимались любовью. А ведь Марыся любила с ним это делать. Она чувствует на шее его горячее дыхание и нежные, осторожные поцелуи. Его утонченность и чувствительность приводят ее в дрожь. Молодая женщина кокетливо улыбается, страстно смотрит в черные как уголь глаза и поглаживает его покрытые двухдневной щетиной щеки, проводя по ним обратной стороной ладони… Позже они долго лежат, тесно сплетясь и молча наслаждаясь близостью. После непродолжительной дремы пробуждаются расслабленными и вспотевшими. У Марыси теперь совсем другое отношение к миру и к ее отыскавшейся матери – оптимистическое и почти радужное.

– У меня идея, – говорит она, весело улыбаясь мужу.

– Я должен бояться или радоваться? – шутит он.

– Посмотрим. Во-первых, они приходят на ужин к нам. Пусть у них отпадет челюсть.

– Ой, кто-то хочет прихвастнуть богатством… А говорила, что ты в нем не заинтересована.

– Потому что так и есть, но ведь мать, едва узнав, что мой муж – араб, сразу же принялась жалеть меня!

Черты лица Хамида становятся строгими.

– А позже пришла к выводу, что если ты был в Йемене, то должен быть страшно бедным, – продолжает Марыся, – или же саудовским преступником, или прямо террористом, если выехал в эту страну.

– О черт, почему ей это пришло в голову? Или она знает мою фамилию?

– Скорее нет, а если даже знает, то к убогим твою семейку причислить нельзя. Не имею понятия, откуда она все это взяла. А может, снова стереотипы, ведь постоянно пишут, что Йемен – это самая бедная страна в регионе. В прессе даже печатаются письма террористов из Саудовской Аравии, которые там прятались, скрываясь от местного правосудия. Так она и насочиняла себе в своей блондинистой голове.

– Только без публичной критики блондинок. Они не всегда такие глупые, какими кажутся. Стереотипы! – Он показывает на нее пальцем, довольный, что поймал на том, что Марыся сама критикует.

– Хорошо, возвращаемся к сути дела. Когда они придут к нам, то их жаба задавит от зависти. Может, наберутся немного почтения к вонючим, грязным арабам, то есть к нашей паре, – смеется она, представляя выражение лиц семейки.

– А сейчас поддерживаю, но не согласен по поводу «грязных».

Марыся бросает в него подушкой, при этом ее голые увесистые груди кокетливо колышутся.

– Может, еще раз чем-нибудь бросишь? – Хамид протягивает к ней руки.

– Эй, не отвлекай меня! Сейчас самое главное. Мы не выдержим с ними беседы с глазу на глаз, а значит, было бы неплохо пригласить Кингу и Амира. Они не такие занудные, как казалось вначале, только у нее немного грязный язык, но ведь никто не идеален.