Читаем Арабская империя полностью

Доброжелатели Хусейна в Мекке убеждали его ни в коем случае не ходить в Куфу, непостоянные жители которой при сходных обстоятельствах отказались сражаться за его отца Али. Почтение, которое питали к нему все мусульмане, было столь велико, подчеркивали они, что для него наилучшей линией поведения было бы продолжать молиться в мекканской мечети. При таких обстоятельствах ставленники халифа не посмели бы тронуть его. Абдаллах ибн Аббас[11] предложил Хусейну дождаться, пока жители Куфы сами восстанут и изгонят своего наместника. Однако, пророчествовал он, если Хусейн оставит Мекку, пока наместник Куфы находится на своем посту, войска патрулируют улицы, а чиновники собирают налоги, тогда в последнюю минуту жители Куфы могут дрогнуть и предать Хусейна. Если же, добавлял он, в Мекке Хусейн не чувствует себя в безопасности, то ему лучше найти себе прибежище в горах Йемена, чем бросать вызов открытым равнинам Ирака. Таким образом, Абдаллах ибн Аббас предстает как мудрый и искренний советчик, в то время как Абдаллах ибн Зубайр подталкивал Хусейна отправиться в путь, надеясь на его поражение.

В конце концов Хусейн послал своего двоюродного брата Муслима, сына Акила[12], сына Абу Талиба, с поручением достичь Куфы, разведать ситуацию и доложить о ней. Муслим был восторженно принят тайными сторонниками бану Хашим. Утверждают, что их было не меньше двенадцати тысяч и эти люди тайно пообещали Хусейну свою поддержку через Муслима. Окрыленный таким энтузиазмом, Муслим спешно написал Хусейну, умоляя его немедленно прибыть в Куфу. Тем временем осведомители поспешили сообщить наместнику Куфы о готовящемся перевороте. Однако наместник был выходцем из Медины и не принадлежал к клану бану Омейя. Когда сторонники Йазида в Куфе обвиняли его в слабости и побуждали его принять решительные меры к искоренению возможного мятежа, он отвечал, что слабость лучше восстания против Бога, так как, подобно многим добродетельным мусульманам, не чувствовал себя вправе применить насилие к семье и потомкам Пророка. Видя его нерешительность, приверженцы Йазида отправили срочное донесение в Дамаск.

Советники Йазида сказали ему, что есть только один человек, достаточно беспощадный, чтобы справиться с восстанием в Куфе, — Убайдаллах, сын Зийяда Сына-своего-отца, тогдашний наместник Басры. Чтобы поддержать эту идею, старый и верный вольноотпущенник Муавии составил письмо о назначении Убайдаллаха наместником Куфы, якобы написанное еще его прежним хозяином Муавией, но неподписанное им из-за внезапной смерти. Убежденный этими доводами, Йазид подписал письмо. Получив приказ халифа, Убайдаллах тайно покинул Басру и добрался до Куфы раньше, чем кто-либо успел узнать о его назначении.

Тем временем Хусейн, действуя согласно письму, полученному им от Муслима, в августе или сентябре 680 г. пустился в путь, чтобы пройти восемьсот миль пустыни, отделяющие Мекку от Куфы. Он даже не попытался собрать армию или привлечь вооруженных сторонников. Его сопровождала вся его семья — женщины и дети, и небольшое число слуг и близких друзей. «Сердца народа были с ним, — сказал поэт ал-Фаразбак, — но мечи были с бану Омейя, а исход дела находился в руках Аллаха».

В течение этого времени Убайдаллах не бездействовал. Прежде чем вступить в Куфу, он дал три тысячи динаров[13] верному вольноотпущеннику, которому поручил войти в Куфу с севера, разыскать сторонников Хусейна и сообщить тем, что его послали благожелатели из Сирии, чтобы пополнить их денежные средства. Заговорщики обманулись, допустили вольноотпущенника на свои совещания и приняли предложенную сумму. Не успел Убайдаллах водвориться во дворце наместника, как вольноотпущенник уже осведомил его обо всех подробностях заговора и назвал имена его главных участников. Действуя согласно его донесению, Убайдаллах приказал немедленно арестовать хозяина дома, где прятался Муслим. Затем он послал за старейшинами города и предупредил их, что каждый из них будет лично отвечать за любого из своих последователей, причастных к заговору.

Как только Муслим услышал об аресте своего хозяина, он справедливо предположил, что наместник получил сведения о заговоре и время действовать пришло. Призвав своих сторонников выполнить свои обещания, он с четырьмя тысячами человек окружил дворец наместника. Гарнизон, всего пятьдесят человек, спешно закрыл ворота и занял позиции на стенах, но едва ли мог выдержать серьезный штурм.

В этой опасной ситуации Убайдаллах проявил себя как настоящий лидер. Он не потерял головы. Со стен не было выпущено ни одной стрелы. Вместо того чтобы прибегнуть к насилию, он выслал нескольких верных слуг, чтобы те, смешавшись с толпой, нашептывали людям об опасности вражды с наместником и сообщали, что из Дамаска движется армия. Он еще утром позаботился о том, чтобы задержать городских старейшин во дворце. Теперь он приказал старейшинам встать на стенах дворца и оттуда призвать людей разойтись. Один за другим люди из толпы украдкой уходили домой. К вечеру улицы, окружающие замок, были пусты.