Читаем Арабески ботаники полностью

Сыновья Григория — Павел (1738–1821), Александр (1737–1803) и Пётр (1740–1826) поддерживали связь с Линнеем. Даже есть сведения, что они некоторое время были у него в ученичестве. Линней через них получал образцы минералов, семена и растения. Сохранились письма Линнея к Фальку, чтоб тот нашёл Демидовых, с тем чтобы они посодействовали приобрести семена или живые растения цимицифуги (очень интересного растения из семейства лютиковых с резким неприятным запахом).

Можно, конечно, видеть в интересе Линнея к Демидовым некоторую корысть в знакомстве с богатейшими промышленниками, имеющими доступ практически в те земли, где не ступала нога исследователя. Можно считать, что Демидовым, получившим дворянство в 1726 году, было лестно знакомство с «князем ботаники». Так или иначе, но в этом сотрудничестве ясно проявилось эпохальное событие — сращение огромного промышленного капитала с «чистой» наукой. Несомненно, научные занятия Демидовых у Линнея не прошли даром. Конечно, господам капиталистам в их светской жизни ботаника была без надобности. Но тяга к знаниям, стремление к научным достижениям, уважение к науке сохранились у них на всю жизнь. Всё это они смогли передать своим детям и внукам. Именно это обстоятельство имело большое значение для развития ботаники в России.

В память о своём ученичестве Павел Демидов был многолетним корреспондентом Линнея. Он всецело осознал пользу от сбора естественнонаучных коллекций и прославился тем, что тратил огромные семейные капиталы на приобретение естественных коллекций, переданных впоследствии в Московский университет. Им было пожертвовано 100 тысяч рублей для поддержания кабинета натуральной истории, с тем, чтоб проценты от этой суммы шли на содержание музея и жалование хранителя музея.

Он первый из Демидовского рода предпринял ряд «научных путешествий», которые были совершены им с образовательной целью. Ему принадлежит ряд зоологических открытий. В частности, он описал степного корсака, обитающего между Уралом и Обью, мелкого сокола кобчика, красную астраханскую утку. Сведения о них были переданы Линнею и были использованы им в своих сочинениях.

Павел Григорьевич Демидов (1724–1787) с портрета работы Ф. Рокотова

В 1803 году были опубликованы «высочайше утвержденные предварительные правила народного просвещения», в них было записано, что в учебных округах «утверждаются университеты для преподавания наук в высшей степени». Павел Демидов сразу откликнулся на это «высочайшее повеление» и предложил недавно созданному Министерству просвещения 100 тысяч рублей на открытие Тобольского и Киевского университетов . Можно считать, что семена любви к науке, посеянные в душу Павла Демидова великим Карлом Линнеем, более чем через 40 лет дали великолепные всходы.

При этом Демидов так распорядился своим имуществом: «... пока приспеет время образования сих последних, прошу дабы мой капитал положен был в государственное место с тем, чтобы обращением своим возрастал в пользу тех университетов, представляя дальнейшее распоряжение оных благоразумию министра просвещения».

И лежали эти деньги более 50 лет, и не были растрачены они государством на бессмысленные прожекты, и не похитил их недобросовестный министр, и приумножились они до 150 тысяч рублей.

На эти значительные средства в период с 1880 по 1888 годы в Томске был построен знаменитый университет, снискавший городу славу «сибирских Афин». В этом университете развился гений П.Н. Крылова, основавшего первую в Сибири ботаническую школу. Так и вилась эта ниточка до начала XX века. А сколько соприкоснулось с ней славных ботанических имен!