Читаем Апология полностью

Апология

Александр Аркадьевич Алейник , Александр Алейник

Мы успеваем день заметитькак желтой бабочки полет,над нами москворецкий месяцна узком парусе плывет.Его прозрачная заботалишь в том одном и состоит,чтоб проводить до переходатвой голос в россказни мои.Мы успеваем ночь потешитьна чьей-то кухоньке вдвоем,она косматый факел держитпока мы воду в чашки льем.Горят глаза в ресничной сети,как крики дев среди чумы,и точно маленькие детибезумные, бормочем мы…

x x x

Перехлестнув на горле шарфик,я штурмовал второй трамвайи видел наступленье армийчеремухи на бедный край.Мне было страшно оказатьсяв их окруженье одному.Мне было нужно прикасатьсяк существованью твоему.В ресничной лодке в дол височныйна веслах забирала жизнь,и в ней с тобой мы очи в очизрачком и радужкой слились.

x x x

Брали приступом город деревья,шли по белым дорогам пустым,а за ними стояли деревни,поднимали над крышами дым,и луга, просыпаясь от влаги,распластались на комьях своих,и курились блаженно овраги,отпуская на солнце ручьи.Пахло бабочкой талое небо,щекотало пространство пыльцой,и шатаясь, скрипело на скрепахнепонятного счастья крыльцо.Нам остался лишь выдох короткийв этих странных полях до него,и — качнулось отвязанной лодкойголубое земли вещество.

x x x

Это апрель. Я ни при чем.Он подпирает локоть плечом.Он достает из небытиявремя и тело, душу твоя.Я наблюдаю спокойно за ним.Как хорошо вам на свете двоим…

x x x

Еще глоток горячий молокаи кончится моя простуда,из голоса отхлынут облака,из кухни загремит посуда,там бабушка сидит с иглойблестящей, с Диккенсом зеленым;я мать увижу молодой,и руку локоном крученымона займет; войдет отецдымящий серым «Беломором»,в окно из Стригинского борак нам донесется, наконец,размеренное кукованьеи сколько нам до расставаньясудил небесный наш скупец.

x x x

Ночь идет вкоськак земли ось,я на ней гость,гостю бы вина,в ковшике однакапелька видна,да на близком дне,липком, как во сне,ох, не хватит мнепересохших губподсластить тоску,да хозяин скуп…

апр. 93

* АПОЛОГИЯ *

«Черепа в этих могилах такие большие, а мы были такими маленькими».

Сигитас Геда

I

Я уже перекрыл достиженья пилотов суровых тридцатых.Я глаза накормил облаками из сахарной ваты.Океан в паричках Вашингтона — рулон неразрезанных денег Америкибыл развёрнут в печатях зелёных к «Свободе», маячившей с берега.Я отрезал от чёрного хлеба России треугольный ломотьневесомый горько-кислый, осинный, с размолотым запахом дома.К жёсткой корочке губ, пересохших у гулкого речи потока,я подам тебе глиняный ковшик муравьиного колкого сока.