Читаем Апология полностью

Апология

Александр Аркадьевич Алейник , Александр Алейник

Я любил перебирать камешки розовые, зеленые,делавшиеся прозрачными в воде и от касания языком —маленькие гильгамеши гальки, теплые, вольные —каждый казался свернутым лепесткомрозы дремотной, розы голубоватой,из синей вазы, разбитой на глубинеморя с вкрапленьями Илиады,с глазком Атлантиды на сонном дне…

VII

Лето всегда в Крыму,пароходик в дымузадирает на рейдето ржавый нос, то корму.Дует устойчивый ост,не покидает поств розовом небе солнце —дожидается звезд.Космос над головойточно дом угловой,мы там окно снималив комнатке голубой.

VIII

Цвета жженого сахара загустевшая в августе осень,перезрелого солнца слезящийся, киснущий вкус,море мерно сверкает, глаза ослепляют на розе —розе Черного моря — стекловидные капли медуз.В лепестках синих волн слоистый и йодистый запах,осы света сквозят, жаля хрупкий хрусталик глазной,солнце мреет в зените, забыв где восток и где запад,солнце тихо звенит ослепительной нотой одной.Оплывают черты неприметно горящих предметов.Иссыхает пространство. Во рту засыпает язык.Складок нет на земле. Жар ползет опаляющий ветра.Роза синяя моря пахнет явственно солью слезы.Губы мира черствы, гулом слов поднимается небо,в арке розововлажной рассказана заново жизнь —где-то к северу ближе каменеет она, как у греков Ниоба,и на краешке моря отпечаток ступней ее быстрых лежит.Цвета жженого времени осень…

апр. 86

ТРИ ОТРЫВКА О МОРЕ

I

За марлевой завесой снегопада,за долгой изнуряющей зимой —лиловый запах звезд и винограда,продолговатых яблок зной,там солнце, неподвижное как Будда,в пространствах синевы и тишинынад полчищами каменных верблюдов,лежащих на коленях у волны.Там камешки, запутанные в стены,напоминают миллионы глазмерцающих и крохотных вселенных,внимательно исследующих нас.Мы возникаем в закипевшей пенеиз глиняных, омытых морем глыб,мы кажемся им слепками видений,приснившихся до кистеперых рыб…

II

Первый оратор, держащий соленые камни во рту,перекатывающий медуз разбухшим языком,созидатель стеклянных статуй в громокипящем саду,сокрушающий их ряды чудовищным молотком,меня преследует твой невменяемый громоздкий вид,львиный рык и заросшая гривой кривая плоть,под твоими лапами, пружиня, скрипиткорабельным канатом земная ось.Раздвигающий плиты материков,прилипающий кожей к промороженным полюсам,самый старый и хищный из стариков,глухо завидующий моложавым небесам,над тобой кипит хрустальная взвесь —арки радуг бессонных, о, мой бешенный старикан,твой грохочущий бас — лучшая вестьо бесмертной жизни, океан.

21 апр. 87