Читаем Апофеоз убийцы полностью

Следующие два дня детектив провёл в изучении документов, результатов допросов, проверок, обысков, собранных группой, направленной в страховую компанию. За такое короткое время она смогла собрать полуметровую стопку бумаг, каждую из которых необходимо было тщательно изучить, ведь любая мелочь могла указать на потенциального убийцу. Несмотря на скепсис, испытываемый в сторону рабочей группы, Маккарти пришлось признать, что сработано профессионально – чёткие и точные описания, выверенные вопросы. И каждый скандальный клиент оказался допрошенным с соответствующими выводами и заключениями. Работа проведена колоссальная, всё систематизировано. Единственное, что не укладывалось в понимание, – это финансовые отчёты по жертвам. Дуглас просто отложил их в сторону, чтобы позже обсудить с аудитором.

Как же, оказывается, много психов приходит в страховые, и что только они не обещают сотворить. Читая каждый отчёт о допросе сотрудников компании, он натыкался на занимательную историю и, закончив, сделал вывод, что не только в полиции очень весело. Но, с другой стороны, каждый из этих неадекватных личностей мог оказаться убийцей, а вот проверить их всех быстро нет никакой возможности. Судя по отчетам психолога, они, конечно, вели себя неадекватно, но намёка на серьёзное психическое расстройство не имели. И чем больше документов он изучал, тем сильнее упирался в стену. Как только последний документ вернулся обратно в папку, Маккарти налил полный стакан виски и несколькими большими глотками выпил.

Два бесполезно потерянных дня, никаких результатов, ничего, ноль. И это злило его настолько сильно, что будь здесь полицейский психолог, точно бы выписал антидепрессанты. Хорошо хоть Раджа проводит какие-то срочные лекции, а то бы ещё увидел полное фиаско. Не то чтобы Маккарти этого как-то стеснялся, но давать повод индусу поиздеваться над собой, до этого назвав его никчёмным в сыскном деле, очень не хотелось. Единственное, что осталось не проверенным, – это несколько финансовых документов, на которые надежды возлагать не стоило. Но детектив привык досконально изучать все материалы дела, потому взял телефонную трубку со стола и нажал пару-тройку кнопок.

– Родригез. Слушаю, – ответил приятный женский голос.

– Мария, привет. Маккарти беспокоит. Слушай, я тут немного совсем полностью не понимаю в твоих цифрах, не могла бы ты зайти к старику и объяснить подробнее? – добавив жалости в голос попросил Дуглас.

– Не, я занята. Давай объясню по телефону, там всё просто. Твои жертвы переводили всю собственную прибыль в счёт фонда помощи детям с ограниченными возможностями «Свобода жизни». Я выделила переводы зелёным цветом, – она начала объяснять, будто давая лекцию в колледже.

– Что за бред! А как же тогда жить? У него расходов, судя по дому, должно быть выше крыши, – удивился детектив.

– А вот здесь надо смотреть цифры, выделенные красным цветом, – пояснила Родригез. – Возврат от фонда неиспользуемых средств. Проще говоря, не смогли потратить на лечение детей и вернули.

– Благотворительный фонд вернул деньги? Чудеса-то какие, – усмехнулся Маккарти.

– Это ещё только цветочки. Если посмотреть всю предоставленную нам отчётность, то каждый раз вся прибыль наших жертв отправляется в фонд, а раз в два месяца оттуда идёт одинаковый возврат обоим. Вот здесь и есть странность.

– Может, налоговые махинации?

– Нет, перечисленная сумма во много раз превосходит возврат, так что всё законно. Я не понимаю, что это значит. С точки зрения закона никаких нарушений.

– Да, задала ты мне задачку, надо подумать.

– А как ты нам всем задал, я уж молчу. Но всё равно рада была помочь, я сделала что смогла, дальше ты уж как-нибудь сам.

Детектив даже не обратил внимания, как попрощался, его полностью поглотили новые факты. Этот эпизод мог оказаться зацепкой. Хотя при чём здесь маньяк и финансовые дела? Это настолько разные понятия, как океан и пустыня. Но момент крайне интересный, стоит его обдумать. Сложив финансовый отчёт, он небрежно сунул его в карман и снова набрал цифры на телефоне.

– Алло, – на этот раз ответил мягкий мужской голос, который скорее мог принадлежать подростку, чем взрослому мужчине.