Читаем Аплодисменты полностью

Папа нас уговорил, и в харьковской филармонии были объявлены мои выступления. В первом отделении работали артисты местной филармонии, а во втором выступали мы – вдвоем с известной харьковской пианисткой Анной Фраймович. Мама была со мной за кулисами на охране, а папа сидел в первом ряду рядом с моим педагогом по пению из музыкальной школы. Она, забыв, что я сейчас не на уроке, все время шевелила губами и дирижировала. Тут же находились наши соседи, работники Дворца пионеров, мои одноклассницы со своими родителями. Зал был переполнен. Люди сидели и на приставных стульях, и стояли… Дирекция филармонии потирала руки. План был выполнен на квартал вперед. В грим-уборной даже цветы и фруктовая вода. Выступать перед своими – дело неблагодарное. Все меня знают с детства. Когда перемены происходят на глазах в течение времени, они мало фиксируются вниманием. Все-таки за три года учебы в институте я многому научилась. И теперь я и для своих была новой. Потому что ровно через две-три песни наша харьковская непростая публика, если бы было что-то не так, дала бы мне это понять. Я передавала людям в зал чувство родственное, интимное. Вот мой родной Харьков, мои дорогие харьковчане. Я здесь родилась и выросла рядом с вами. Здесь, на Сумской, я видела первые жертвы войны. Здесь, в кинотеатре, я смотрела первые в жизни кинофильмы. Здесь проходили немцы. Здесь, в зале филармонии, я слушала известных музыкантов и певцов из Москвы. Здесь я девочкой пела на отчетных городских концертах музыкальной школы. И вот теперь я выросла. Сбылась моя мечта. Я стала актрисой. И сейчас «я дарю вам песню эту»! Ну, пожалуйста, «помиритесь те, кто в ссоре». И пусть «хорошее настроение не покинет больше вас»! Мои дорогие харьковчане! Они меня не отпускали. А я уже спела все пятнадцать песен, которые были у меня в репертуаре. Я так и сказала: «Больше не подготовила. Мне говорили, что надо десять-двенадцать песен, а у меня – аж пятнадцать! А вы приходите завтра». В зале засмеялись и зааплодировали. Пришлось три раза подряд спеть песни из веселой музыкальной кинокомедии. После концерта люди не расходились. Они выстроились вдоль лестницы с обеих сторон. И мы шли сквозь живой коридор людей. Папа вел меня под руку. Люди благодарили, жали руку, говорили очень приятные слова. Я подписывала свою фамилию и протягивала открытку папе. Он с удовольствием быстро ставил свой отработанный автограф. Папа кланялся направо, налево, иногда с кем-то здоровался, иногда информировал: «Я отец актрисы». Вот, папочка, любименький, я тебя не подвела, ты мною гордишься.

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды кино и театра

Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное