Читаем Аплодисменты полностью

Историю вела приятная женщина лет тридцати пяти. Она ходила неизменно в одном и том же эпонжевом костюме в большую зеленую с белым клетку. Когда она «излагала» новый материал, весь класс следил пальцем по учебнику и хором исправлял, если она ошибалась. Историчка закатывала глаза к небу. «Боже мой! Кошмар! Это же ужас один!» – постоянное ее восклицание. По-русски она говорила с сильным украинским акцентом, как тетя Валя. Если кто-то на уроке неспокойно сидел, замечание делалось всегда одной и той же фразой: «Ну што ты вертисся, как виртуоз?»

Муж у нее был военный. После уроков он приезжал за ней на мотоцикле. Мотоцикл в то время – роскошь! Мы, высунувшись из окна, смотрели с любопытством, как наша «историчка» аккуратно устраивалась позади мужа так, чтобы не было видно ее сиреневого трико, когда она заносила на сиденье ногу. Но это ей не удавалось. Мы сначала тихо хихикали, а когда мотоцикл отъезжал – улюлюкали всласть во все горло.

Наш класс увлекался «Спартаком» Джованьоли. Книгу передавали друг другу, она прошлась по всему классу. В «Спартаке» есть глава «Куртизанка Эвтибида». Мы поняли, что куртизанка – это что-то нечистое, но толком объяснить никто не мог. Предварительно посовещавшись, решили задать этот вопрос историчке. Она ответила с ходу: «Шо? Куртызанка? Это партызанка». А может, так и есть? Ведь Эвтибида действительно пробралась в лагерь к Спартаку. Тогда почему бы Джованьоли не назвать главу: «Партизанка Эвтибида?» Нет, тут что-то не то.

У нашей преподавательницы по физике за несколько лет на лабораторных занятиях не получался ни один опыт. Вечно все взрывалось, загоралось. Вся одежда была на ней в дырочках от кислоты. Мы старались во время опытов отойти подальше от нее, от этих взрывчатых колбочек. Хорошо горел на ее опытах только сухой спирт. И то его экономили. Он был, как и многое, дефицитом. Что такое физика, мы начали понимать только в восьмом классе.

…Вопрос о куртизанке решили задать физичке. Все равно очередной опыт не получился. Есть время. Почему бы не поговорить?

– Куртызанка? А чому мени цэ пытання? Це ж нэ мае видношення до физыки. А що видповила вам вчыттэлька з истории?

– Она сказала, что «куртизанка» – это партизанка…

– А у вас сумлиння? Вона – вчытэль! А вчытэль для вас повинэн бути авторитэтною людыною… – хлопнула дверью и ушла.

Теперь очередь дошла до новой учительницы.