Читаем Апелляция полностью

После его ухода Клайд выпил третий стакан водки, а это был для него предел, и пришел к выводу, что наберется смелости послать всех местных к чертям. О, с каким пылом они бросятся его критиковать! Реклама для привлечения жертв клиентов в окружной еженедельной газете, переделка офиса в дешевую клинику для установки диагнозов, как на конвейере, грязные сделки с какими-то гнусными юристами с севера ради того, чтобы нажиться на несчастье других людей. Список его ошибок будет длинным, и сплетни распространятся по Баумору, и чем больше он пил, тем больше убеждался в том, что нужно наплевать на осторожность и хотя бы раз в жизни попытаться заработать денег.

Несмотря на столь задиристый характер, Клайд втайне от всех боялся залов суда. Ему приходилось сталкиваться с присяжными пару лет назад, и его охватил такой страх, что он чуть дара речи не лишился. Он предпочитал безопасную и спокойную практику в офисе, которая приносила достаточно денег для оплаты счетов, но не заставляла сражаться в битвах, где выигрывались и проигрывались настоящие деньги.

Так почему бы раз в жизни не воспользоваться такой возможностью?

И разве он не поможет своим соседям? Каждый цент, отобранный у «Крейн кемикл» и осевший где-то в Бауморе, уже знаменовал собой победу. Он налил себе четвертый стакан, поклявшись, что это последний, и решил: гори все синим пламенем, а он заключит сделку со Стерлингом и его шайкой воров и нанесет мощный удар в поисках правосудия.

Два дня спустя субподрядчик, которого Клайд представлял по крайней мере в трех разводах, прибыл с раннего утра с командой плотников, маляров и мастеров, жаждущих работы, и они дружно взялись за переоборудование соседнего здания.

Дважды в месяц Клайд играл в покер с владельцем «Новостей Баумора» — единственной газеты округа. Как и сам городок, газета постепенно приходила в упадок и пыталась выжить. В следующем выпуске первую полосу предполагалось украсить репортажем о вердикте в Хаттисберге, но теперь, помимо этого материала, там собирались разместить благородную историю о сотрудничестве юриста Хардина с крупной национальной юридической фирмой из Филадельфии. А дальше в объявлении почти на целую страницу все жители округа Кэри будут приглашены в новый «диагностический кабинет» на Мэйн-стрит для абсолютно бесплатного обследования.

Клайд обожал толпы людей, внимание и уже начал подсчитывать барыши.

На часах было 4.00 утра, а на улице темно и сыро, и собирался дождь, когда Бак Берлсон припарковал грузовик на стоянке для младшего персонала на автозаправочной станции Хаттисберга. Он забрал термос с кофе, холодный бутерброд с ветчиной и девятимиллиметровый автоматический пистолет и отнес все это в фуру на восемнадцати колесах с незаметными дверями и цистерной на десять тысяч галлонов в виде груза. Бак завел мотор и проверил колеса, шины и уровень топлива.

Ночной смотритель услышал шум дизельного мотора и вышел из будки на втором этаже.

— Привет, Бак! — крикнул он.

— Доброе утро, Джейк, — ответил Бак и кивнул. — Цистерна наполнена?

— Готова к отъезду.

Эта часть их разговора оставалась неизменной уже пять лет. Обычно они обменивались парой слов о погоде, а потом прощались. Но этим утром Джейк решил добавить новизны в их диалог, к чему уже несколько дней готовился.

— Эти ребята в Бауморе стали хоть чуть-чуть счастливее?

— Черт меня подери, если я знаю. Я там не околачиваюсь.

На этом все. Бак открыл водительскую дверь, бросил свое обычное «До встречи» и закрылся в машине. Джейк наблюдал за тем, как цистерна выехала, повернула налево на улицу и скрылась из виду, больше на дороге никого не было в столь ранний час.

Уже на скоростном шоссе Бак осторожно налил кофе из термоса в пластиковую кружку, которая служила также завинчивающейся крышкой, и бросил взгляд на пистолет на пассажирском сиденье. Он решил пока не есть бутерброд. Увидев указатель на округ Кэри, он снова взглянул на пистолет.

Он совершал такие поездки три раза в день, четыре дня в неделю. Другие три дня его замещал второй водитель. Они часто менялись местами на отпуска и выходные. Бак мечтал не о такой карьере. Семнадцать лет он отработал начальником в «Крейн кемикл», получая в три раза больше, чем ему платили сейчас за доставку воды в город, где он когда-то жил.

Ирония судьбы состояла в том, что один из тех людей, которые так много сделали, чтобы отравить воду Баумора, теперь возил в город запасы свежей воды. Но Баку эта ирония была чужда. Он злился на компанию за то, что она просто сбежала из этих мест и забрала его должность с собой. И он ненавидел Баумор, потому что Баумор ненавидел его.

Бак был лжецом. Он доказывал это уже несколько раз, но никогда так зрелищно, как на жестоком перекрестном допросе месяц назад. Мэри-Грейс Пейтон аккуратно отмотала ему столько футов веревки, что потом с удовольствием наблюдала, как он сам же на ней и повесился прямо перед присяжными.