Читаем Анжелика полностью

Встретившись с Франсуазой, Анжелика не удержалась и спросила ее, кто была эта гостья.

– Вы только не подумайте, что мне нравится дружить с такой женщиной, – смущенно ответила Франсуаза. – Но право, нельзя не признать, что Нинон де Ланкло – самая очаровательная и остроумная среди всех моих подруг. Она мне очень помогла, сделала все, что было в ее силах, чтобы добиться для меня протекции. Но порою я думаю, не приносят ли мне ее рекомендации больше вреда, чем пользы.

– Мне было бы приятно познакомиться и поболтать с нею. Нинон де Ланкло…

– задумчиво проговорила Анжелика. Она уже слышала имя этой прославленной куртизанки. – Когда я узнала, что поеду в Париж, я подумала: «Как бы мне хотелось быть принятой в салоне Нинон де Ланкло!»

– Пусть покарает меня бог, если я лгу, – с восторженным блеском в глазах воскликнула молодая вдова, – но в Париже не сыскать другого места, где бы ты чувствовал себя так непринужденно! Тон там задан божественный, абсолютно безупречный, и никогда не бывает скучно. Салон Нинон де Ланкло – воистину дьявольская ловушка, ведь никогда не скажешь, что душой его является такая безнравственная женщина. Вы знаете, как про нее говорят? «Нинон де Ланкло переспала с двором Людовика XIII и собирается продолжить это с двором Людовика XIV». Кстати, меня это нисколько не удивило бы: эта женщина – воплощение вечной молодости.

***

…В тот день, придя по просьбе Раймона в приемную иезуитов, где она уже была однажды, Анжелика думала, что найдет там брата и Дегре, которого она давно не видела. Но в приемной сидел лишь немолодой низенький человек в черном костюме и «парике клерка» – так называли парик из конского волоса с пришитой к нему кожаной черной шапочкой.

Он встал и неловко, как-то старомодно поклонился ей, а затем представился: он секретарь суда, а теперь нанят мэтром Дегре подготовить бумаги к процессу господина де Пейрака.

– Я приступил к своим обязанностям всего три дня назад, но уже имел обстоятельные беседы с мэтром Дегре и мэтром Фалло, которые ввели меня в курс дела и поручили вести деловую переписку, а также подготовку вашего процесса.

Анжелика с облегчением вздохнула.

– Наконец-то добились! – воскликнула она.

Коротышка с возмущением посмотрел на свою клиентку, которая явно ничего не смыслила в сложнейшей машине правосудия.

– Если уж мэтр Дегре оказал мне огромную честь и обратился ко мне за помощью, значит, этот юноша понял, что, несмотря на все его замечательные дипломы, которые он заслужил своим умом, ему необходим человек, досконально разбирающийся во всех тонкостях судейской процедуры. И этот человек – я, госпожа.

Он закрыл глаза, сглотнул слюну и устремил взгляд на пылинки, кружащиеся в луче солнца. Анжелика была немного растеряна.

– Так разве вам не сказали, что процесс уже подготовлен?

– Не так скоро, уважаемая госпожа. Я только сказал, что работаю над подготовкой упомянутого выше процесса и…

Он не закончил, так как вошли адвокат Дегре и Раймон.

– Что за птицу вы мне подослали? – шепнула Анжелика Дегре.

– Не бойтесь, это безобидный жучок, у которого вся жизнь в писанине, но в своем деле он – маленький бог.

– Но, судя по его словам, он собирается гноить моего мужа в тюрьме лет двадцать.

– Господин Клопо, у вас слишком длинный язык и вы вывели из себя госпожу де Пейрак, – сказал адвокат.

Коротышка весь сжался и, словно таракан, забился в угол.

Анжелика чуть не расхохоталась.

– Вы слишком суровы с вашим бумажным божком.

– Он меня боится, и это единственное мое преимущество перед ним. Ведь он во сто раз богаче меня. А теперь сядем и обсудим наши дела.

– Есть решение относительно процесса?

– Да.

Анжелика посмотрела на Раимона, затем на адвоката, чувствуя, что они чего-то недоговаривают.

– Само появление господина Клопо уже должно было подсказать тебе, – проговорил наконец Раймон, – что нам не удалось добиться, чтобы твой муж предстал перед церковным судом.

– Как же так?.. Ведь его обвиняют в колдовстве…

– Мы приводили все доводы, пустили в ход все связи, можешь мне поверить. Но мне кажется, король хочет доказать, что он еще более ревностный католик, чем папа. А вообще-то, по мере того как кардинал Мазарини приближается к могиле, наш юный монарх все больше прибирает к рукам государственные дела, включая и дела церкви. Разве не об этом свидетельствует тот факт, что епископов теперь назначают по выбору короля, а не церковных властей? Одним словом, мы ничего не смогли добиться, кроме решения начать гражданский процесс.

– Это все же лучше, чем просто обвинение, ведь правда? – спросила Анжелика, ища в глазах Дегре поддержку. Но лицо адвоката не выражало ничего.

– Всегда лучше знать, какая судьба тебя ожидает, чем долгие годы пребывать в неведении, – сказал он.

– Не будем растравлять свои раны этой неудачей, – снова заговорил Раймон.

– Сейчас нам надо обдумать, как можем мы повлиять на ход процесса. Король сам назначит судей. Наша задача – дать ему понять, что он должен проявить беспристрастие и справедливость. Влиять на совесть короля – дело щекотливое…