Читаем Анж Питу полностью

Отказ инвалидов привел его в ярость. Когда же была разбита решетка, он понял: все кончено.

Господин Делоне чувствовал, что его ненавидят. Он догадывался: спасения для него нет. И все время, пока шло сражение, он таил мысль, что в крайнем случае погребет себя под развалинами Бастилии.

И вот, осознав, что всякое сопротивление бессмысленно, Делоне вырвал из рук артиллериста фитиль и бросился к пороховому погребу.

– Порох! Порох! – с ужасом закричали человек двадцать.

Все видели у коменданта горящий фитиль. Намерения его были очевидны. Двое солдат рванулись наперерез ему и уперлись штыками в грудь в тот самый миг, когда он открыл дверь погреба.

– Вы можете меня убить, – сказал им Делоне, – но не настолько быстро, чтобы я не успел бросить фитиль на бочки с порохом, а тогда все – и осажденные, и осаждающие – взлетят в небо.

Оба солдата замерли. Штыки все так же упирались в грудь Делоне, но он все равно оставался хозяином положения: солдаты понимали, что жизнь всех находится в его руках. И в первом дворе тоже замерли. Осаждающие почувствовали, что в крепости происходит что-то непонятное, стали приглядываться и увидели, чем угрожает комендант.

– Слушайте! – крикнул Делоне. – В моих руках ваша смерть, и если хоть один из вас попробует вступить в этот двор, я брошу фитиль в пороховой погреб.

Тем, кто услышал его слова, почудилось, будто земля задрожала у них под ногами.

– Чего вы хотите? Чего требуете? – раздалось несколько голосов, в которых чувствовался страх.

– Капитуляции, и капитуляции почетной.

Осаждающие не приняли всерьез слов Делоне, они сочли их актом отчаяния и хотели войти. Бийо был во главе их. Но вдруг он вздрогнул и побледнел, вспомнив про доктора Жильбера.

О себе Бийо не думал, ему было безразлично, что Бастилия взорвется и вместе с нею погибнет он, но доктор Жильбер во что бы то ни стало должен остаться жить.

– Остановитесь! – закричал Бийо, становясь на пути Юлена и Эли. – Остановитесь во имя узников!

И эти люди, не боявшиеся погибнуть, побледнели, замерли и отступили.

– Чего вы хотите? – задали они коменданту вопрос, который уже задавал ему гарнизон.

– Чтобы все ушли, – ответил Делоне. – Я не соглашусь ни на какое предложение, пока во дворах Бастилии будет находиться хотя бы один посторонний.

– А вы не воспользуетесь нашим уходом, чтобы исправить все повреждения? – спросил Бийо.

– Если капитуляция будет отвергнута, вы найдете все, как было: я у этих ворот, вы у тех ворот.

– И даете слово?

– Слово дворянина.

Кое-кто недоверчиво покачал головой.

– Слово дворянина! – повторил Делоне. – Кто-нибудь из вас сомневается в слове дворянина?

– Нет! Нет! Никто! – закричали полтысячи голосов.

– Принесите мне бумагу, перо и чернила.

В мгновение ока приказ коменданта был выполнен.

– Отлично! – бросил Делоне и повернулся к осаждающим: – А теперь убирайтесь отсюда.

Бийо, Юлен и Эли подали пример, уйдя первыми.

За ними последовали остальные.

Делоне отложил фитиль и стал писать на колене условия капитуляции.

Солдаты инвалидной команды и швейцарцы, понимая, что дело идет об их спасении, в молчании, с почтительным страхом, наблюдали за комендантом.

Прежде чем поднести перо к бумаге, Делоне оглянулся. Оба двора были пусты.

Через секунду на площади стало известно, что произошло в крепости.

Толпа, по выражению г-на де Лома, росла словно из-под земли. Сейчас Бастилию окружало не менее ста тысяч человек.

Причем это уже были не только рабочие, но граждане всех сословий. И не только мужчины, но и дети, и старики.

По площади, переходя от группы к группе, бродили заплаканные женщины с растрепанными волосами; ломая руки, они посылали каменному исполину безнадежные проклятия.

То были матери и жены, чьих сыновей и мужей убила Бастилия.

Но уже несколько минут Бастилия безмолвствовала, из нее не вырывались ни пламя, ни дым. Бастилия словно угасла. Она была нема как могила.

Бессмысленно было бы попытаться сосчитать все отметины от пуль на ее стенах. Каждому хотелось послать выстрел в это гранитное чудище, зримый символ тирании.

И все же, когда стало известно, что страшная Бастилия вот-вот капитулирует, что комендант готов сдать ее, никто не хотел этому верить.

Люди молча недоверчиво ждали, не решаясь еще поздравлять друг друга, и вдруг увидели: из одной бойницы протягивают на острие шпаги какое-то послание.

Однако между этим посланием и осаждающими был широкий и глубокий ров, полный воды.

Бийо потребовал доску; три из принесенных оказались коротки и не доставали до противоположного края. И только четвертую удалось перекинуть через ров.

Бийо подправил ее и без колебаний смело ступил на этот качающийся мосток.

Толпа затаила дыхание; все, не отрываясь, следили за человеком, как бы повисшим надо рвом, над стоячей водой, подобной воде Коцита[129]. Питу внезапно почувствовал слабость, опустился на землю и спрятал лицо в колени.

Он плакал, мужество оставило его.

Бийо уже прошел две трети пути, но вдруг доска качнулась под ним, он раскинул руки, упал и исчез во рву.

Питу хрипло вскрикнул и, подобно тому как ньюфаундленд следом за хозяином бросается в воду, прыгнул в ров.