– Но это невероятно! – воскликнул король. – И кольчуга осталась цела?

– На одном из звеньев царапина, да три на другом, вот и все.

– Я хотел бы взглянуть.

– Сейчас увидите.

И королева с большой поспешностью принялась раздевать короля, чтобы поскорее продемонстрировать ему результаты ее подвигов.

– Вот тут как будто немного повреждено, как мне кажется, – сказал король, указывая на небольшую вмятину примерно с дюйм в поперечнике.

– Это от пистолетной пули, ваше величество.

– Как! Вы еще стреляли из пистолета?

– Я могу показать вам сплющенную пулю, еще черную. Ну, теперь вы верите, что вашей жизни не угрожает опасность?

– Вы – мой ангел-хранитель, – ответил король и принялся расстегивать кольчугу, чтобы получше рассмотреть следы от кинжала и пули.

– Сами посудите, мой милый король, – продолжала Мария Антуанетта, – как мне было страшно, когда пришлось выстрелить в кольчугу. И дело даже не в ужасном грохоте, которого я так боялась. Когда я целилась в кольчугу, призванную вас защитить, мне казалось, что я стреляю в вас – настолько я страшилась увидеть отверстие от пули, ведь тогда все мои труды, все мои хлопоты и надежды пропали бы впустую.

– Дражайшая супруга, – сняв кольчугу, проговорил король, – как я вам признателен!

И он положил кольчугу на стол.

– Что вы такое делаете? – удивилась королева.

С этими словами она взяла доспех и протянула его королю. Но тот с улыбкой, полной изящества и благородства, ответил:

– Нет, благодарю вас.

– Вы отказываетесь? – вскричала королева.

– Да, отказываюсь.

– Подумайте хорошенько, ваше величество.

– Государь! – взмолилась г-жа Кампан.

– Это же ваше спасение, ваша жизнь!

– Возможно, – согласился король.

– Вы отказываетесь от помощи, ниспосланной вам самим господом.

– Будет! Довольно! – воскликнул король.

– О, неужто вы все-таки отказываетесь?

– Отказываюсь.

– Но они же вас убьют!

– Дорогая моя, когда в восемнадцатом веке дворяне идут в сражение, они одеты в суконный кафтан, камзол и сорочку – это их защита от пуль. Когда они идут защищать свою честь на дуэли, на них надета лишь сорочка – так они защищаются от шпаги. Я, первый дворянин королевства, поступлю точно так же, как мои друзья. Более того: там, где у них сукно, я один имею право носить шелк. Благодарю вас, моя дорогая супруга, благодарю, моя добрая королева, благодарю.

– Ах, – в отчаянии и восторге вскричала королева, – ну почему армия сейчас его не слышит?

Что же до короля, он спокойно оделся, даже, казалось, не сознавая всего героизма своего поступка.

– Неужели монархия погибла, – прошептала королева, – когда в подобный момент монарх выказывает такую гордость?

VI. Отъезд

Выйдя от королевы, Людовик XVI тут же очутился в окружении офицеров и прочих лиц, назначенных им сопровождать его в Париж. Это были господа де Бово, де Вильруа, де Нель и д’Эстен.

Смешавшись с толпою, Жильбер ждал, когда Людовик XVI его заметит, но тот бросил на него лишь беглый взгляд.

Было заметно, что все вокруг пребывают в сомнении и не верят в незыблемость принятого решения.

– После завтрака выезжаем, господа, – сообщил король.

Потом, заметив Жильбера, сказал:

– А, вы здесь, доктор, очень хорошо. Как вам известно, я беру вас с собой.

– К вашим услугам, государь.

Король прошел к себе в кабинет и работал там в течение двух часов.

Затем вместе с семейством прослушал мессу и около девяти сел за стол.

Завтрак прошел согласно заведенной церемонии, и только королева, бывшая у мессы с припухшими и покрасневшими глазами, ничего не ела и лишь присутствовала, чтобы подольше побыть вместе с королем.

Мария Антуанетта привела с собою обоих детей, и те, смущенные материнскими советами, переводили беспокойный взгляд с отца на толпу офицеров и гвардейцев.

Время от времени дети по приказу матери утирали слезы, набегавшие им на глаза, и это зрелище вызывало у одних жалость, у других – гнев, но огорчало всех присутствующих.

Король стоически ел. Несколько раз он заговаривал с Жильбером, не глядя на него, и почти непрерывно, с глубокой нежностью беседовал с королевой.

Кроме того, он успевал отдавать распоряжения своим военачальникам.

Людовик XVI уже кончал завтракать, когда ему доложили, что на широкой аллее, ведшей к плацу, появилась многочисленная колонна людей, пришедших из Парижа.

В ту же секунду офицеры и гвардейцы бросились вон из залы; король поднял голову и взглянул на Жильбера, но, увидев, что тот улыбается, принялся спокойно доедать завтрак.

Королева, побледнев, наклонилась к г-ну де Бово и попросила его поподробнее выяснить, в чем дело.

Господин Бово поспешно вышел.

Королева приблизилась к окну.

Минут через пять г-н де Бово вернулся.

– Государь, – сообщил он, – это национальная гвардия Парижа. Узнав вчера из слухов, что вы собираетесь посетить столицу, они собрались в количестве десяти тысяч человек и двинулись к вам навстречу, но поскольку вы задержались, они дошли до Версаля.

– Как вы думаете, каковы их намерения? – осведомился король.

– Самые добрые, – ответил г-н де Бово.

– Все равно, затворите ворота, – посоветовала королева.