Жильбер хранил бесстрастие.

«Мог бы выказать хоть какую-то радость», — подумала королева.

V

СОВЕТ

Король стремительно вошел, по обыкновению тяжело ступая.

Его деловитость и любопытство составляли резкую противоположность ледяному оцепенению королевы.

Лицо короля было, как всегда, свежим. Рано вставший, гордый своим здоровьем, которое он, казалось, вдыхал вместе с утренним воздухом, он шумно дышал, громко топая по паркету.

— А доктор? — спросил он. — Где доктор?

— Добрый день, ваше величество. Как вы чувствуете себя нынче утром? Вы устали?

— Я спал всего шесть часов, такая уж моя судьба. Чувствую себя прекрасно. Голова ясная. Вы слегка бледны, сударыня. Мне доложили, что вы вызвали доктора?

— Вот господин доктор Жильбер, — сказала королева, указывая на проем окна, где скромно стоял доктор.

Лицо короля просветлело, но он тут же спохватился:

— Ах да! Вы вызвали доктора: вам, верно, нездоровится?

Королева покраснела.

— Вы краснеете? — удивился Людовик XVI.

Она стала пунцовой.

— Опять какой-то секрет? — полюбопытствовал король.

— Какой еще секрет, сударь? — перебила королева с надменностью.

— Вы меня не дослушали; я хотел сказать, что, имея любимых врачей, вы позвали доктора Жильбера, желая, как обычно…

— Желая что?

— Скрыть от меня, что вам нездоровится.

— А-а! — произнесла королева с облегчением.

— Да! — продолжал Людовик XVI. — Но берегитесь, господин Жильбер — одно из моих доверенных лиц, и, если вы поделитесь с ним какой-нибудь тайной, он мне непременно доложит.

Жильбер улыбнулся.

— От этого увольте, государь, — сказал он.

— Ну вот, королева уже подкупает моих людей.

Мария Антуанетта издала короткий приглушенный смешок, каким люди обычно дают понять, что хотят прекратить досаждающую им беседу.

Жильбер это понял, король — нет.

— Послушайте, доктор, — сказал он, — расскажите-ка мне, что королева вам тут говорила такое веселое.

— Я спрашивала доктора, — поторопилась объяснить Мария Антуанетта, — почему вы вызвали его в такой ранний час? Признаюсь, его присутствие в Версале с самого утра и в самом деле вызывает мое любопытство и тревогу.

— Я ждал доктора, — возразил король хмурясь, — чтобы побеседовать с ним о политике.

— Вот славно! — сказала королева.

И она села, сделав вид, что приготовилась слушать.

— Идемте, доктор, — сказал король, направляясь к двери.

Жильбер низко поклонился королеве и собрался последовать за Людовиком XVI.

— Куда же вы? — воскликнула королева. — Вы уходите?

— Нам предстоит невеселый разговор, сударыня, и я хочу избавить королеву от лишних забот.

— Вы называете горести заботами! — величественно заметила королева.

— Тем более, моя дорогая.

— Останьтесь, я так хочу, — сказала она. — Господин Жильбер, надеюсь, вы меня послушаетесь.

— Господин Жильбер! Господин Жильбер! — король покачал головой, весьма раздосадованный.

— Так как же?

— Ну вот! Господин Жильбер должен был высказать свое мнение, должен был не стесняясь, начистоту поговорить со мной, а теперь он не станет этого делать.

— Отчего же? — спросила королева.

— Оттого что вы тут, сударыня.

Жильбер сделал едва заметное движение, которое королева не замедлила истолковать в свою пользу.

— Почему вы решили, — спросила она, чтобы его поддержать, — что мне не понравится, если господин Жильбер будет говорить откровенно?

— Это так понятно, сударыня, — отвечал король, — у вас своя политика; она не всегда совпадает с нашей… поэтому…

— Поэтому, хотите вы сказать, господин Жильбер совершенно не согласен с моей политикой?

— Вероятно, ваше величество, — ответил Жильбер, — ведь вам известен мой образ мыслей. Но ваше величество можете быть совершенно уверены, что я так же открыто буду говорить правду в присутствии королевы, как и в присутствии одного короля.

— А, это уже кое-что, — сказала Мария Антуанетта.

— Правду не всегда стоит говорить, — торопливо пробормотал Людовик XVI.

— А ради пользы дела? — спросил Жильбер.

— Или просто из добрых побуждений? — добавила королева.

— В этом-то случае, конечно, — прервал Людовик XVI. — Но если бы вы были благоразумны, сударыня, вы позволили бы доктору быть совершенно откровенным… Это мне необходимо.

— Ваше величество, — ответил Жильбер, — поскольку королева сама хочет услышать правду, поскольку я знаю, что у ее величества довольно благородства и силы духа, чтобы выслушать всю правду, я предпочитаю обращаться к обоим моим властителям.

— Ваше величество, — сказала королева, — я этого требую.

— Я верю в мудрость вашего величества, — сказал Жильбер, поклонившись королеве. — Речь идет о счастье и славе его величества короля.

— И правильно делаете, что верите, — сказала королева. — Начинайте же, сударь.

— Все это прекрасно, — король, по обыкновению, упрямился, — но дело столь деликатное, что ваше присутствие весьма стеснило бы меня.

Королева теряла терпение; она встала, потом снова села, бросив на доктора холодный испытующий взгляд.

Людовик XVI, видя, что нет никакой возможности избежать этого допроса с пристрастием, тяжело вздохнул и опустился в кресло напротив Жильбера.