Тот же Гауди вынудил Байо, который, как мы уже говорили, сконструировал подъемный кран при постройке дома Мила́, делать его дважды: восхищенный своим помощником архитектор решил испытать грузоподъемность крана и велел нагружать его до тех пор, пока тот не согнулся. Впрочем, Байо был так горд поздравлением маэстро, что уверял (во всяком случае, через много лет), что эта награда компенсировала ему все дополнительные хлопоты. При работах в Пальме, однако, Гауди во что бы то ни стало хотел подвесить дополнительную конструкцию во избежание опасности возгорания занавесей от свечей и настаивал на том, чтобы подвесить к стене своеобразную корону на длинных кронштейнах. Его помощник Рубио́ предупреждал, что эта конструкция перевернется после установки, но архитектор настоял на своем. Довольно неуклюжая конструкция из труб и кованого железа рухнула в день открытия. В одних случаях Гауди был готов идти навстречу заказчику (мы уже говорили о сложной переделке опор вокруг рампы в доме Батло, чтобы огромная автомашина могла по ней двигаться), в других — категорически от этого отказывался. Так, в 1901 г., проектируя интерьеры дома Кастель Досриус, архитектор делал музыкальный зал столь маленьким, что хозяйка усомнилась, войдет ли туда рояль. В ответ на это, как утверждают свидетели, бедная женщина услышала: «В таком случае вы играйте на скрипке».

Следует, впрочем, отметить, что о Гауди подобных историй существует меньше, чем о других мастерах архитектуры нашего времени, и в большинстве случаев его упорство носило совершенно обоснованный характер.

Особенности творческого метода

Продолжение проектной работы на строительной площадке было профессиональной нормой архитектора до наступления эпохи сборки домов из стандартных изделий, деталей и элементов декора. И все же ни у одного из архитекторов нашего времени пропорция между работой в мастерской и на площадке не определялась так, как у Гауди, который, можно сказать, на строительной площадке жил.

С самого начала активной самостоятельной деятельности и до последнего дня эта особенность авторского метода остается неизменной. По описаниям современников, при работе на доме Висенс Гауди ежедневно садился под зонтом, защищавшим его от солнца, и вел стройку, многократно заставляя разбирать то, что казалось ему сделанным неточно или заслуживающим изменения. В то же время в тех случаях, когда Гауди передавал стройку другому, его вмешательство было минимальным. Есть свидетели тому, что Касканте, возводивший Эль Каприччио, располагал весьма проработанным макетом, переданным ему Гауди. Свидетели расходятся лишь в одном: большинство утверждает, что мастер ни разу не посетил стройку, одни — что посетил ее однажды. Это все же исключение. Сказанное не значит, что в мастерской было мало работы. При разработке проекта дворца Гуэль Гауди с помощью Фран-циско Беренгера подготовил более двадцати вариантов фасадов. В своем стремлении к совершенству выражения идеи мастер был неумолим и приводил своих помощников в отчаяние, без конца внося изменения в их почти законченные чертежи. Из-за гибели архива Гауди нам известно лишь три варианта дворца Гуэль: осуществленный; изображенный на чертеже, хранящемся в городском архиве Барселоны; воспроизведенный Рафольсом в книге, изданной в 1929 г. Все три существенно различаются. Это постоянное качество творческого процесса: проект словно никогда не завершался, видоизменяясь по ходу строительства. Так, чертежи, сделанные после завершения работ по возведению епископского дворца в Асторге (в точном соответствии с несохранившимся проектом Гауди, как мы помним, отказавшегося от дальнейшей работы), во многом и сильно отличаются от тех, что были пересланы на согласование в Академию Сан Фернандо. По дому Ботинес также сохранились различные планы здания: изменены угловые башни дома, по первому варианту приямок был защищен рядом столбов с какими-то фигурами по верху и т. п.

Естественно, что Гауди должен был посещать стройку весьма часто и в тех случаях, когда участок находился на удалении от Барселоны. Действительно, только в декабре 1912 г. нанятая им пролетка 12 раз проезжала по дороге, ведшей в Колонию Гуэль. Почти столь же частыми были и его поездки в Бельесгуард, строившийся, как мы помним, одновременно с криптой в Колонии. Поскольку известно, что в эти же годы не прекращались работы, связанные с Саграда Фамилиа, строились дома Кальвет и Мила́, и все это требовало частого присутствия, нет сомнения в том, что ежедневная работа на одной, а то и двух площадках оказывалась необходимостью.

Чем сложнее становились пластические замыслы, тем выше была трудоемкость процесса строительства. Подрядчик Байо едва не разорился при сооружении дома Мила́[55], поскольку иные каменные блоки устанавливали и снимали по четыре раза и более, Так как не удавалось достичь чистоты совмещения сложных поверхностей соседних блоков.