Читаем Антонио Гауди полностью

Уже в работах по Парку Гуэль Гауди опирался на нескольких помощников, здесь их число увеличилось. Это по общестроительным работам — архитекторы Доминго Суграньес и Хосе Канале-та; по интерьерам — архитекторы Хуан Рубио́ и Хосе Мариа Хухоль (уже работавший в Парке Гуэль) и скульпторы Хосе Льимона и Карлос Мани. В число авторов необходимо включить и постоянных сотрудников Гауди-столяров и мебельщиков (Касас и Бардес — они изготовили мебель для дома Каль-вет), кузнецов (братья Вадиа, работавшие под началом Хуана Оньоса, который работал в Парке Гуэль), керамистов (фирма «Хухоль и Баусис») и др.

Опираясь на характерный для Барселоны «глубокий» план здания (фасады в два с половиной раза меньше, чем глубина дома, зажатого между соседними), Гауди придал ему характер лабиринта с множеством скругленных поворотов. Симметричность плана, обозначенная точным совпадением главного входа и выхода на задний двор с вертикальной осью, заданной лифтовой шахтой, многократно легко нарушена — сохранена и изменена в одно и то же время. Заметим, что при всей пластичности рисунка план великолепно проработан с точки зрения пожарной безопасности: все лестницы дублированы и к каждой обеспечен подход с двух сторон. Как всегда, архитектор очень тщательно проработал систему световых двориков. При 14-метровой ширине здания это требовало виртуозной изобретательности; один из них представляет собой «лоджию» (на всю высоту здания там, где оно прижато к брандмауэру дома справа) достаточной глубины, чтобы обеспечить санузлы естественным, хотя и ослабленным внизу, светом.

Подобно дому Кальвет, дом Батло имеет всего пять проемов по первому этажу, вплоть до пятого этажа сохраняет строгую симметричность (впрочем, вход отнесен в крайний из проемов) с плавным переходом к уравновешенному, но резко асимметричному завершению. В первом варианте Гауди запроектировал круглую башню по центру фасада, однако позже, приняв во внимание жесткую симметрию неоготического щипца, венчающего соседнее здание (построено в 1901 г. архитектором Хосе Пуиг Кадафалчем), и, не желая оставлять открытой часть брандмауэра, мастер сдвинул башенку в сторону соседнего щипца, организовал маленькую террасу и видоизменил рисунок ограждения балкона. В результате при всем различии стилистической манеры соседние постройки оказались соединены чрезвычайно мягким зрительным переходом. Этот переход тем мягче, что высота удивительно сложного по пластическому рисунку бельэтажа почти точно соответствует высоте эркера соседнего здания, так что эркер прочитывается едва ли не как продолжение бельэтажа дома Батло. За счет того, что над бельэтажем место центральных проемов занято на четыре этажа пустым простенком, композиционная роль чердачного окна с маленьким балконом весьма велика — ось симметрии вновь жестко фиксируется только для того, чтобы несколькими метрами выше расплыться в сложном навершии.

Крыша, напоминающая чешуйчатую спину какого-то динозавра, скрывает за собой водяные баки, перекрытые перегородчатыми сводами параболического профиля. По изгибающемуся коньку размещены в чередовании керамические «бусины» и цилиндры, цвет которых охватывает весь спектр — от голубого до красного. Башенка, облицованная кусками битого стекла, увенчана сложной формы луковкой с крестом (цвета слоновой кости) — единая скульптура, изготовленная на Мальорке и перевезенная на место.

Фактурное и колористическое богатство дома Батло охватывает всю поверхность здания. На кровле установлено несколько групп дымовых труб — их сложные стволы переменного сечения облицованы кусками стекла, вентиляционные трубы — многоцветной битой керамикой, а шары навершии были первоначально стеклянными с заполнением цветным песком (они разбились во время бомбардировок[34]). Покрытие кровли со стороны заднего фасада по контрасту с чешуйчатой поверхностью с уличной стороны сделано в той же системе, что и сам фасад. Здесь стены полностью облицованы керамическими плитками, смоделированными самим архитектором, — часть плитки плоская, часть — рельефная. При этом под карнизом плитки имеют интенсивный кобальтовый, синий цвет, а по мере приближения к нижнему этажу их цвет постепенно разбеливается, доходя в самом низу до абсолютно белого. При взгляде с земли цвет стен кажется распределенным совершенно равномерно, как если бы все плитки были одного оттенка[35]. Декор главного фасада организован по нескольким ступеням сложности. Начинаясь упрощенными базами, колонны первого этажа развертываются в арки плавных очертаний, на которые, словно потоки лавы, наползают и застывают в движении кронштейны галереи бельэтажа; его обрамление кажется отлитым из одного куска. Эта монолитность усилена тем, что над крайними проемами галереи в свою очередь нависают эркеры тех же форм[36].