Читаем Антонио Гауди полностью

В огромной усадьбе Гуэля, постоянного заказчика архитектора, Гауди возводит въездные ворота с домом привратника и жилой дом для служащих, работавших на винных складах синьора (сами склады занимали древние сооружения, некогда принадлежавшие Кафедральному собору Барселоны). Казалось бы, Гауди продолжает здесь традицию неоготики, однако в действительности перед нами нечто вроде свободного этюда на готическую тему. Симметричный в верхней части шипец внизу разрастается, теряет определенность формы; усилие, ясно выраженное сходящимися на угол параболическими проемами, вдруг передается перемычке над вдвое большим арочным проемом; параболическая фальшарка над воротами пронизана прямоугольными отверстиями; шипцу и колоколенке отвечает у противоположного конца здания напоминающая мавританскую голубятню труба камина… В перголе над терраской обнаженные в нижней части тонкие кирпичные арки предвещают уже тему наклонных опор, которая увлечет мастера без остатка.

Дом Кальвет. 1898—1900

Второй доходный дом был спроектирован и построен Гауди для фабрикантов тканей по соседству с монашеским колледжем — в том районе Барселоны, который по сей день именуется кварталом фабрикантов. Нежилой первый этаж занят конторскими помещениями, подвал — складом готовых тканей, четыре этажа отведены для квартир.

При первом, поверхностном взгляде главный фасад дома Кальвет кажется мало отличающимся от псевдобарочных зданий, каких много во всех крупных европейских городах. Однако по мере рассматривания «обычность» фасада оказывается обманчивой. Пять мягких по очертаниям арок первого этажа образуют самостоятельную тему вместе с декоративными пилястрами между ними, словно составленными из текстильных бобин. В отличие от монументализованного входа дома Ботинес здесь вход зафиксирован очень легко — приспущенностью входной арки по сравнению с соседними, скругленным треугольником эркера над входом и скульптурным решением кронштейна[17], поддерживающего эркер.

Спокойный ритм чередующихся прямоугольных и трехлепестковых балконов, мягкие околы рустовки стены весьма естественно получают сложное силуэтное завершение. Его построение явственно проступает только на чертеже — при восприятии в натуре (только в ракурсе) жесткая симметрия фасада почти незаметна. Венчающая здание корона образована скульптурным обтеканием простой циклоиды: в трех ее нижних точках помещены скульптурные изображения великомучеников под сенью пальмовых листьев, играющих наряду с чисто знаковой функцией (символ мучений за веру) роль ограждения плоской кровли. Две верхние точки циклоиды увенчаны крестами, под которыми размещены даты постройки. На фронтончиках барочной формы видны накладные гербовидные балконы, поддерживающие кронштейны с петлей — для подъема мебели на жилые этажи. Круглые отверстия над простенками верхнего ряда окон служат продухами для технического полуэтажа, разделяющего верхний этаж дома и плоскую кровлю.

В отличие от множества доходных домов того времени задний фасад дома Кальвет не уступает проработанностью главному, или парадному, фасаду: эркеры голландского типа на всю высоту дома (над конторскими помещениями первого этажа устроена терраса) чередуются с лоджиями, за счет рисунка которых задний фасад сохраняет столь необычную для Гауди центральную симметричность. Изящной деталью решения заднего фасада является устройство мостика от задней двери вестибюля на террасу, перекинутого через приямок, служащий для вентиляции подвала. На террасе сооружены цветочницы причудливых барочных форм, которые созвучны не только декору главного фасада, но и оформлению достаточно пышного интерьера вестибюля и лестницы. В доме Кальвет, для которого Гауди разработал всю систему декора, включая рисунок полов, плоских потолков, обоев, мебель, максимум комфорта для жильцов находит зрительное выражение в полной мере[18]. На этот раз архитектор добивается обычной цели (освещение солнцем на всю высоту здания) путем устройства светового дворика непосредственно позади лестничной клетки, за счет чего не слишком большое пространство лестничного узла зрительно расширяется более чем вдвое. Поскольку в световом дворике находился отвод от ручья, протекавшего по участку владельцев[19], Гауди организовал здесь источник отфильтрованной и охлажденной воды и тем самым источник охлаждения для всего лестничного блока. «Мавританский» по декору колодец лестницы, внутри которого передвигается лифт, спроектированный архитектором в виде клетки причудливых форм, перекрыт перегородчатыми сводами, опирающимися на тонкие витые колонны. Наиболее интересна конструктивная система перекрытий подвала и первого этажа: по несущим стальным прогонам уложены второстепенные балки, тоже металлические, накрытые железными листами, соединенными заклепками. Вся конструкция оставлена обнаженной.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика