Читаем Антивыборы 2012 полностью

Наверное, не только потому, что в ФСБ голубые погоны, а у работников прокуратуры ядовито голубые мундиры. Я категорически отвергаю тезис о «рабстве духа» русского народа. Народ-раб давно бы исчез с лица земли, пережив хотя бы малую толику тех испытаний, которые выпали на долю народа русского. Но он их вынес и выстоял. Именно потому, что рабом так и не стал, как его ни давили. Другое дело, что геополитический аспект русской державы, ее отождествление с хартлендом и ее громадность, предполагают, что во главе России должен стоять властитель, облеченный поистине самодержавной властью. Но одно дело — царь-самодержец, диктатор по Ивану Ильину, президент с мощной вертикалью власти, а другое — его управленческий аппарат. Если такой аппарат построен на одном подавлении и без учета свободы духа русского народа, правление любого самодержца закончится так же бесславно, как правление Николая II-го. А, если отпустить вожжи так, что и самая ледащая кобыла возомнит себя арабским скакуном, результат в России будет тем же самым. Тут управлять надо не только с умом, но и с душой. Но, увы, для большинства российских управленцев и, особенно из силовых структур, такое сочетание не характерно. Вот, например, в январе 2005 г. на встрече с работниками генеральной прокуратуры России тогдашний Генпрокурор Устинов, процитировав классика, сказал, что для нашего российского государства все же важнее не профессор, не губернатор и не министр. «Полицейский — вот кто важнее», объявил Устинов. От этого тезиса до утверждения, что русским лучше жить в полицейском государстве, чем в демократическом, — один шаг. Присутствовавший на встрече Президент Владимир Путин вынужден был поэтому поправить своего обер-прокурора. «В современном обществе, — разъяснил он аудитории, полной голубых мундиров, — современном государстве, которое рассчитывает на будущее, главным приоритетом и главной фигурой является гражданин, человек, абсолютно раскрепощенный и свободный, который чувствует в себе силы реализовать все свои лучшие качества, независимо от того, чем он занимается. Человек, который свободен, но в то же время уверен в крепости государственных институтов». Правильная постановка вопроса. Свобода — это не вседозволенность, а, прежде всего, тут прав Энгельс, осознанная необходимость при создании свободного общества и хорошо организованного сообщества свободных людей. Судя по докладу Устинова, в котором тот привел вопиющие факты разгула преступности, казнокрадства, коррупции и полного разложения судебной системы в России, о таких приоритетах нам пока можно только мечтать. И Путин вынужден был признать, что «нам еще далеко до решения этой задачи», но посчитал, что «мы в состоянии ее решить». А ведь это и есть вопрос вопросов для современной России. И ее духовной жизни, и экономической. Ведь еще великий Гегель отметил в одной из своих лекций, что «царство духа есть царство свободы». Да простят меня за такое перефразирование, но царство рынка без царства гражданской свободы также немыслимо, как царство духа в условиях тоталитаризма. Печальный вывод А.Солженицына о прививке русскому народу покорности государю императору и сменившим его диктаторам за годы Советской власти по своему это подтверждает. К рынку нация оказалась не готова и в силу этого тоже.

Как уже говорилось подробно выше, за годы коммунизма, а за последние десятилетия в особенности, была осуществлена подмена традиционных нравственных ориентиров русского народа. Приобретательство, погоня за деньгами и материальными ценностями стали для многих самоцелью. Достоинство человека и его полезность для общества определяются в РФ не его талантами и достижениями в профессиональной деятельности, а его богатством, для достижения которого уже не принято считаться в средствах. Это ведет, прежде всего, к торжеству беззакония и беспределу, к разгулу преступности и к обвальной коррупции. Для российского государства это чрезвычайно опасно. Если сегодня среди бела дня участники криминального заговора пытаются украсть полтора миллиарда рублей из Пенсионного фонда РФ, то кто может гарантировать, что завтра их коллеги по воровскому ремеслу не выведут за границу весь золотовалютный запас России? Или продадут Америке антарктический шельф, как это сделал государственный преступник Эдуард Шеварднадзе с чукотским шельфом в 1990 году.