Читаем Антивыборы 2012 полностью

Кроме Польши, имевшей значительно более либеральную конституцию и строй жизни, чем в России, широчайшими льготами пользовалась Финляндия, которая вообще до разгрома Петром I шведов не имела государственности. При Александре I финны получили прав больше, чем под шведским управлением; до конца XIX в. народный доход возрос там в 6–7 раз, Финляндия достигла процветания, во многом потому, что не выплачивала своей пропорциональной доли общегосударственных расходов России. Так же и рекрутский набор из Финляндии брался втрое меньше среднероссийского, так что «в вооруженной до зубов Европе Финляндия делала для своей защиты меньше, чем Швейцария» (а при Николае II и вовсе была освобождена от воинского набора). Зато «высшие русские правительственные учреждения были переполнены финляндцами, они занимали важнейшие военные должности в русской армии и в русском флоте, а русские могли занимать в Финляндии какие-либо должности и приобретать там недвижимость только при условии перехода в финляндское подданство», «в нескольких километрах от своей столицы русские должны были подвергаться осмотру на финляндских таможнях… объясняться по-фински с чиновниками, упорно не желавшими говорить по-русски». («История XIX века». Под ред. Лависса и Рамбо. ОГИЗ. М. 1938, т. 1, с. 417–418.) Не в такой разительной форме, но и «азиатские национальные окраины России получали огромную финансовую помощь из центра, все они стоили затрат больших, чем приносили государству доходов. И от рекрутской повинности многие из них («киргизы», т. е. казахи, и среднеазиаты) были освобождены — притом без замены ее военным налогом. (Революционная пропаганда ликующе обыгрывала Тургай-Семиреченское восстание в 1916-м, между тем оно — во время мировой войны! — возникло в ответ на попытку всего лишь трудовой мобилизации туземных жителей.) Но искусственный отлив средств от центра к окраинам — усугублял «оскудение Центра». Население, создавшее и державшее Россию, все ослаблялось. Подобного явления мы не наблюдаем ни в одной из европейских стран». (А.И.Солженицын. «Русский вопрос».)

О национальной политике большевиков, построенной на антирусских и антиславянских постулатах Маркса и Энгельса, Ленина и Троцкого, Бухарина и Зиновьева, написано достаточно много и я уже приводил эти высказывания в своей книге «Остров Россия». Напомню, что Ленин еще до революции призывал отомстить русскому народу за «угнетение инородцев», в частности евреев, что при советской власти вылилось в принятие декрета об «антисемитизме», в соответствии с которым любого заподозренного в неприязни к евреям могли запросто расстрелять. 25 июля 1918 года по предложению Ленина Совнарком принял декрет, который предписывал «всем Совдепам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию предписывается ставить вне закона». («Правда», 27.07.1918.) Этот декрет стал юридическим обоснованием поголовного уничтожения без суда и следствия всех попадавших в лапы ЧК членов «Союза русского народа» и других русских националистов, включая сотрудников патриотических органов печати и даже членов русских исторических обществ. В истории мировой юриспруденции ничего подобного не было. «В 1918–1920 годах достаточно было еврею указать на человека, который, по его мнению, являлся антисемитом (например, только за то, что он бросил на него неодобрительный взгляд), и этого человека забирали в ЧК, а то и расстреливали на месте». (См.: Семенова Е.В. На этнической войне… (Геноцид русских в бывших республиках СССР) Часть 1. http://rys-arhipelag.ucoz.ru/.)

Антисемитизм был в глазах коммунистической власти страшным преступлением. В 1931 году Сталин, которого нередко изображают, как черносотенца с партийным билетом, сделал следующее заявление для Еврейского телеграфного агентства: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью».

Борьба с антисемитизмом, приравненным к контрреволюции, велась повсюду, начиная со школы. Закон об антисемитизме впоследствии не вошел в «Собрание Законов и Распоряжений Правительства», но был заменен эквивалентом: «расстрельной» статьей 59-7 Уголовного кодекса («Пропаганда или агитация, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды или розни»). Статья эта основывалась на Положении о государственных преступлениях 26 февраля 1927 года, которое расширило понятие «возбуждения национальной вражды», приравняв к нему и «распространение или изготовление и хранение литературы».