Читаем Антивыборы 2012 полностью

Неистребимость коррупции в постсоветской России объясняется, прежде всего, тем, что со времен господина Ельцина олигархический бизнес и государство то и дело сливаются в экстазе. Это и обеспечивает коррупционерам неприкосновенность и, следовательно, безнаказанность. Привлечение к суду Ходорковского, других руководителей ЮКОСа, а также многочисленные, хотя и менее одиозные разборки с нарушителями «правил игры», — скорее исключение, чем правило. С точки зрения европейского законодательства состояния подавляющего большинства фигурантов списка российских миллиардеров в журнале «Форбс» нажиты преступным путем, нередко за счет прямого ограбления государства. Не случайно в уже упомянутом интервью «АиФ» Коржаков в списке тех, кого следует привлечь к ответственности за это, назвал олигарха номер один Романа Абрамовича. Нецелевое использование бюджетных средств, уход от налогов в крупных размерах, мошенничество и отмывание грязных денег — это такие преступления, которые даже по российским законам не имеют срока давности. Тем не менее, российская «золотая сотня» чувствует себя в полной безопасности. Секрет тут прост. Он был открыт еще Цицероном. Великий оратор говорил: «Взяточники должны трепетать, если они наворовали лишь столько, сколько нужно им самим. Когда же они награбили достаточно для того, чтобы поделиться с другими, им нечего бояться». (Цицерон. О старости, о дружбе, об обязанностях. М.; Наука, 1974 ). Олигархи и криминальные авторитеты делятся. Причем достаточно щедро, если судить по тем расценкам за услуги чиновников, которые существуют в России. Поэтому государство — и это российские сверхбогачи знают — на их стороне. Так же, как высшие государственные чиновники, они разъезжают на сумасшедшей скорости по нашим городам и весям в своих супер-авто с блатными номерами, с мигалками и «крякалками», с несколькими машинами охраны и обслуги. Закон, лимитирующий использование таких атрибутов власти, им не писан. Как, впрочем, и многие другие законы. В мире, где все определяют деньги, они и есть власть. И поэтому, каждый раз, когда в российском парламенте возникает вопрос о введении прогрессивного подоходного налога, либо налога на роскошь, тут же на защиту интересов и доходов этой правящей в России «офшорной аристократии» выступает то Лицо номер один, то Лицо номер два, то все их окружение дружным хором. Ворон ворону, гласит русская пословица, глаз не выклюет. Высшая государственная бюрократия и сверхбогачи составляют сегодня в России один класс. Думское большинство, представляющее этот класс, принимает и соответствующие законы, и поправки к ним. Заботясь о чести чиновничьего мундира, это думское большинство запретило размещать в интернете «позорные доски» с именами государственных служащих, совершивших должностные преступления. А то ведь, глядишь, сегодня ты попал на эту доску, а завтра я…

«Народные избранники настаивают на конфиденциальности сведений о судимостях чиновников, однако по закону эти данные к секретным не относятся», — писали в этой связи «Новые Известия». Законопроект с идеей сетевой «позорной доски» был внесен еще в 2007 году. В документе было перечислено 9 соответствующих статей Уголовного кодекса РФ: «злоупотребление должностными полномочиями и их превышение, нецелевое расходование бюджетных средств, незаконное участие должностного лица в предпринимательской деятельности, получение взятки, служебный подлог, халатность». Короче все то, на чем в основном и наживаются взяточники из госведомств. Предлагалось, чтобы народ знал своих героев, публиковать на сайте кабинета министров фамилию, имя, отчество, дату рождения преступника, занимаемую им до осуждения должность и статьи УК, дату вступления приговора в законную силу; назначенное наказание; а также «иную информация по усмотрению правительства». (См. «Новые Известия», 19.05. 2009). После погашения или снятия судимости информация с сайта должна была удаляться. Однако депутаты большинством голосов отклонили этот законопроект. И это неудивительно — в коридорах власти фланируют практически одни и те же люди. Властную обойму сменяют все реже. Вот и решили господа из думского большинства не плевать в чиновный колодец, сочтя, что он вполне еще может пригодиться воды напиться.