Читаем Антисуворов полностью

Была ли эта реформа армии лета – осени 1939 г. переходом к чему-то принципиально новому и «агрессивному»? Возьмем для сравнения схему развертывания русской армии перед Первой мировой войной. Если штат советского стрелкового полка мирного врмени в 1940 г. составлял 1410 человек, то пехотный полк русской дивизии в мирное время состоял из 71 офицера, 37 младших офицеров, 1718 строевых нижних чинов и 70 человек нестроевых (писари, фельдшеры, обозники). Я спускаюсь от дивизий на шажок ниже, на уровень полка, поскольку советская дивизия имела три стрелковых полка, а русская дивизия – две бригады по два полка, то есть всего 4 полка. Корректнее вести расчеты от батальона, так как каждый пехотный полк в 1914 г. состоял из четырех батальонов, а в 1940-м из трех батальонов. Это логично и с военной точки зрения: батальон часто используется как расчетная единица при планировании боевых действий, поскольку организационная структура дивизий в разных странах различалась, например, в немецкой пехотной дивизии было 12 батальонов против 16 в русской. Итак, что мы имеем? Взяв в качестве расчетной единицы батальон, мы можем сравнить количество расчетных соединений русской и советской армий. Перед Первой мировой войной русская армия состояла из 1260 батальонов. Это эквивалентно 140 расчетным дивизиям 1939–1941 гг. 372 батальона приграничных округов с 1909 г. содержались в усиленном составе (168 человек в ротах вместо 107 во внутренних округах и 116 чел. до 1909 г.). В расчете на батальоны это 41 дивизия советского образца. В военное время армия развертывалась до 1832 батальонов, что равно 203 дивизиям трехполкового состава. Вместо 3-тысячных дивизий в 1914 г. была система формирования 35 второочередных дивизий на базе бойцов и офицеров перволинейных соединений. Для этого в полках дивизий мирного времени был так называемый «кадр» из 19 офицеров и 262 нижних чинов для формирования полка из резервистов. Если мы сравним эту структуру со 173 дивизиями реформы Г. И. Кулика 1939 г., то не увидим ничего принципиально нового. Есть 137 дивизий численностью 6–14 тыс. человек, содержащихся в массе своей по штатам мирного времени, несколько меньшим, чем в русской армии 1914 г. И есть 46 дивизий численностью 3–4 тыс. человек, играющих ту же роль, что и «кадр». Если сравнивать принципы сжатия русской и советской армий, то в советской армии центр тяжести был смещен в сторону «кадра», основа для формирования второочередных дивизий была более сильной. Расчеты эти, конечно, носят оценочный характер. Сравнивать танковые соединения РККА, насчитывавшие по штатам мирного времени в 1938 г. 90 тыс. человек, попросту не с чем. Разве что с кавалерией. То же самое с военно-воздушными силами и войсками ПВО, насчитывавшими в мирном 1938 году 193 тыс. человек и 45 тыс. человек соответственно. Армия 30–40-х годов требовала больших затрат кадров на технические рода войск, что неизбежно увеличивало численность. Но общий вывод на качественном уровне, сравнивая ядро армии, пехоту, сделать можно. В целом мобилизационная система нашей армии стала совершеннее, но принципиальных изменений по сравнению с 1914 г. нет. Ни о каком «агрессивном уклоне» не может быть и речи. Можно только отметить, что РККА до осени 1939 г. была свернута сильнее, чем русская армия перед Первой мировой, требовала большего времени и затрат на мобилизацию. В других армиях предпочитали принцип одинарного развертывания, и структура армии мирного времени в других государствах была сходной с тем, к чему пришла РККА в результате реформ лета – осени 1939 г.: «В настоящее время во всех государствах наблюдается несообразно слабый состав дивизии мирного времени. В то время как состав дивизии военного времени намечается в 13 000–14 000 человек (только французы наметили дивизию в 17 000 человек), сейчас численность дивизий в мирное время в большинстве государств не превышает 5000–5500 человек (у французов 6000 – нормальный состав и 8000 – усиленный состав пограничных дивизий)». (Триандафиллов В. К. Характер операций современных армий. М.: Государственное военное издательство, 1936. С. 46–47).

Перейти на страницу:

Все книги серии 10 главных вопросов о Великой отечественной войне. Почему мы победили

Антисуворов. Самые лживые мифы о Великой Отечественной
Антисуворов. Самые лживые мифы о Великой Отечественной

«…Полное сосредоточение советских войск на германской границе планировалось 10 июля» (генерал армии С.П. Иванов «Начальный период войны», с. 211). Подобные ссылки встречаются в скандальных произведениях В.Суворова (В.Б. Резуна) на каждом шагу. Однако многие ли кинулись в библиотеку узнавать, что же было написано на 211-й странице указанной книжки? Не является ли смелая теория лишь искусной мистификацией, построенной на жонглировании цифрами и цитатами? Автор «Антисуворова» взял на себя труд проверить ссылки В.Б. Резуна, их контекст и действительное значение и тем самым восстановил реальную картину событий по ранее засекреченным документам. Книга представляет собой анализ теории В. Суворова (В. Б. Резуна), утверждающего, что трагические события 1941 г. – это следствие планировавшегося «освободительного похода» в Европу. А. Исаев анализирует приводимые В. Суворовым факты и цитаты, их достоверность и интерпретацию. Параллельно опровержению постулатов «разведчика-аналитика» автор в популярной форме излагает взгляд современной исторической науки на причины неудач СССР в начальном периоде войны, рассказывает о применении различных видов военной техники.

Автор Неизвестeн

История / Прочая документальная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже