Читаем Антикварный плут полностью

Из-за укола совести опер буркнул Веснину и Зубаревой, что ему пора идти, и зашагал как можно быстрее из квартиры. На площадке его встретил взгляд прозрачных выцветших глаз Люси. При виде Гурова пожилая женщина побледнела, вздрогнула и исчезла за дверью своей квартиры. Отчего его снова окатило чувством вины: как же больно видеть этой одинокой пожилой женщине, что вещи ее близких людей, ее друзей покидают родное жилище! А милый Левушка, который почти каждый день пользовался их гостеприимством, вдруг выступил в роли безжалостного патологоанатома, что препарирует мертвое тело для выяснения причин смерти. Недаром врачи считают плохой приметой проводить операции своим родным, все-таки сложно в такие моменты разделять чувства и разум. Перед глазами у Льва снова мелькали воспоминания о Лидии, как она в той самой мастерской сидит часами, работая с густой массой. Лев до сих пор не знал, что это было – гипс, глина? Он помнил лишь порхание длинных пальцев, под которыми бесформенная вязь вытягивалась в изящные линии, приобретала очертания, превращаясь в человеческое тело. Молодой человек первое время часто приходил наблюдать за работой скульптора, любуясь каждый раз невероятным волшебством превращения бесформенной массы в оформленное застывшее движение. Он смотрел во все глаза, замирая от ощущения жизни в белых застывших переплетениях рук и ног. Лидия была не против, так как Лев не мешал вопросами или разговорами, а только подолгу не сводил глаз, как ребенок, завороженный невероятным фокусом.

Увлеченный воспоминаниями опять, опер сам не понял, как оказался на нужном адресе. В себя его привел грохот металлических ворот, что перегораживали дорогу во двор элитного жилого комплекса. Резкий звук вернул сыщика в реальность, и он вспомнил, зачем же сюда приехал. Ему нужна беседа с Мадам Кэт – в миру Носова Екатерина. Это была ничем не выдающаяся на первый взгляд пенсионерка, которая жила отнюдь не на скромную пенсию в одной из квартир престижной застройки в центре города. Неприметная ухоженная женщина пенсионного возраста, чьи соседи даже и не догадывались об источнике ее достатка. Лишь Гуров знал, откуда у Мадам такие доходы, и даже сам лично когда-то предложил ей сделку для такой жизни. Мадам, известная в высших кругах сутенерша и сводница, тогда согласилась сдать свои связи, тайны постоянных клиентов полиции, а в обмен получила самое важное – свободу вместо грозящих ей пары десятков лет за решеткой по обвинению в занятии организованной преступностью. К тому времени Мадам уже заработала достаточно средств, чтобы сменить имя и обеспечить свое исчезновение из мира депутатов, бандитов и олигархов. Поэтому на сделку с оперативником пошла быстро, отходные пути были заготовлены ею давно. Лев Иванович Гуров, тогда еще майор уголовного розыска, лично отдал фигурантам своего расследования фальшивое свидетельство о смерти Носовой. С тех пор он изредка запрашивал возвращение долга от нее в виде консультаций. И сейчас надеялся, что именно Мадам поможет ему разузнать побольше о несостоявшейся невесте Журина Марине Исаевой. По договоренности с Кэт приезжал всегда опер без предварительных звонков, так как бывшая сутенерша до сих пор бдительно относилась к своей безопасности. Даже под чужим именем, спустя больше пяти лет новой жизни, она не допускала общения по телефону и требовала соблюдения правил конспирации. Поэтому пришлось оставить свою машину за оградой, пройти через арку, затем обогнуть дом вдоль ограды и только потом нажать домофон второго бокового входа, которым пользовались в основном жильцы комплекса.

– Тетя, это я – племянник с лекарствами.

После кодовой фразы запиликал переливами кодовый замок, впуская Гурова внутрь. Он зашагал по тропинке из плит к дому, как вдруг сильно оступился и неловко упал на колено, едва успев опереться на руки. Осенняя грязь налипла на ладонь, и пришлось хлопать по карманам куртки, а потом счищать ее найденным платком. Пока он ворчал под нос и оттирал грязные полосы, его глаза внимательно осматривали пространство за высоким металлическим забором. Краем глаза через ресницы опер наблюдал за фигурой, которая торопливо, пригибаясь, ретировалась в жидкие кусты, явно чтобы он ее не заметил. Опытный сыщик еще после появления на дороге иномарки с разбитым бампером усилил внимание и фокус с падением провернул специально, чтобы убедиться в своем предположении – за ним следят. Сейчас же он оказался прав. Теперь, когда он вышел из машины, его преследовала уже не иномарка, а человек. Рассмотреть своего наблюдателя в надвигающейся вечерней черноте не удалось, преследователь разумно сбежал из-под луча фонаря в гущу придорожных кустов.