Читаем Антикоперник полностью

– Я сам не сразу поверил. Я нашел другого, и он(а) тоже не смогл(а) поверить. Искажение реальность определенно выглядело как последствия деятельности разума, но как же столько разума могло сконцентрироваться в столь небольшом пространстве! И что случится, если мы туда отправимся – не будут ли наши собственные Я разрушены? Мы спорили очень долго. К нам присоединился третий. В конце концов мы решили идти. Приближаясь, мы смогли перехватить телекоммуникационные сигналы и ознакомиться с вашим самопредставлением. Это был шок. Столь расточительная мысль, столь неразборчивое сознание! В теле любого индивидуума клетки рождаются и гибнут постоянно, но это всего лишь клетки. Но вы! Вы воспринимаете множественность индивидуальных разумов как общераспространенное явление! Вы поразительно равнодушны к отдельной жизни – но, но, но опять же – почему бы и нет, если говорить о вас? Каждое мгновение на вашей планете возникает новая жизнь. О, безумная расточительность! Это объясняло вихревую природу и концентрацию силы; ревущий горн, непрерывно сжигающий разумы, но питаемый все новыми и новыми. Это было все равно как заглянуть в звездный водоворот – а вы живете в нем, невозмутимые, как цветы в грязи!

– В это очень трудно поверить.

– Вот видишь! И эта мощь все растет и растет, это уже самая могучая сила во Вселенной. Мы трое явились сюда отчасти для того, чтобы понять, можно ли хоть что-то с ней сделать.

– И можно ли?

– Она уничтожила двух моих компаньонов.

– Ох, – сказала удивленная Анге. – Мне очень жаль.

– Мы были беспечны. Мы были отравлены всем этим блеском, славой и великолепием. Когда они умерли, я увел корабль прочь, но и мой разум оказался... отравлен... думаю, можно сказать так. И поэтому я вернулся. Я могу умереть с тем же успехом здесь, как и в любом другом месте. Здесь, в самом сердце космоса.

Следующий вопрос, который пришел Анге на ум, следовало бы задать раньше:

– Можешь ли ты помочь мне? У меня на борту неполадки и скоро кончится воздух.

– Я знаю. Я не могу помочь тебе. Мне очень жаль.

– Ох, – сказала Анге. Потом: – Ну что же.

– У меня, однако, есть к тебе вопрос.

– Давай.

– Космос – это большой взрыв, стремительное расширение, затем финальное сжатие и всхлип. Возникновение вашего... множественного вида прерывает этот природный ритм. Наверное, я хотел спросить: разве вы этого не видите? Однако погрузившись в ваши коммуникации и в вашу культуру, я и сам, кажется, вижу ответ. Вселенная бесконечно обновляется – систола и диастола, бесконечное число раз, но ваш вид положит этому конец. Если вы ничего не предпримете, все прикончит энтропия. Способна ли ты вынести эту мысль? Не хочешь ли ты что-то предпринять?

– Ты спрашиваешь не ту женщину, – сказала Анге, засовывая еду в карман скафандра. – Мне осталось максимум три дня.