Читаем Антикоперник полностью

Она надела скафандр и, невзирая на неудобство, спала прямо в нем, держа шлем под рукой. Появилась вонь, и она обнаружила – после долгих, утомительных поисков – что трубы системы очистки заросли плесенью. Она вычистила все, что смогла, но не смогла добраться до самых глубоко устроившихся колоний – для этого потребовалось бы разобрать всю систему. Она ела. Пила воду. Спала. Прожила еще один день. Она думала обо всем, что навеки останется неоконченным после ее смерти. Но потом ей пришло в голову, что распад – это валюта смертных. Если я выживу, решила она, и доберусь до дома, то напишу философский труд, объясняющий, как Коперник революционизировал не только космологию, но и наши жизнь и смерть. Все эти греческие трагедии, вся шекспировская суета на тему смерти, выдающегося события – все это докоперниковы иллюзии нашего величия. Только смерть важного создания может быть значительна! Неважное же умирает, как и жило (и нет никакого смысла это отрицать): глупо, запоздало, неожиданно, самым банальным и случайным образом. Вот современный подход к смерти.

Кто-то когда-то сказал, что правда приходит как завоеватель к тем, кто утратил умение принимать ее как друга. Анге, впрочем, была склонна считать, что правда вообще ни к кому не приходит – ни как завоеватель, ни как друг. Она была склонна считать, что мы сами должны проложить путь к Ней, и путь этот тяжелее, чем многие способны вынести.

Он отправилась спать со стертыми скафандром подмышками и промежностью. Она спала без снов. Ее разбудило беззвучные вспышки красного света, по-приятельски подмигивающего ей.

Первая ее мысль была о том, что она ничего не слышит. Тревожный свет должен сопровождаться тревожным звуковым сигналом. Или сломался динамик, или в каюте не было воздуха, передающего звук. В последнем случае она задохнется. Наполовину проснувшись, она потянулась за шлемом, но его не было. Она еще немного проснулась, взбодренная выбросом адреналина. Где ее шлем? Мысли ее путались от изнеможения, стресса и недосыпания, и прошло довольно много времени, прежде чем она сообразила, что шлем на ней.

Она, должно быть, надела его еще во сне. Воздуха в каюте не было, и это означала, что его не было нигде по эту сторону от переборки. Как так вышло, что сигнал о разгерметизации заставил ее надеть шлем, но не разбудил ее? Затем: что вызвало разгерметизацию так близко к корме? Еще один микрометеорит? Она выбралась в коридор, проверила несколько помещений, дыхание отдавалось в ушах прибоем. Везде было пусто, лампы или горели белым светом или мигали красным. Двенадцать часов воздуха в баллонах скафандра, затем смена баллонов, и через несколько десятков часов – ее собственная смерть.

Хладно взгляни на жизнь и на смерть. Всадник, скачи!

Нет, не двенадцать часов: она уже потратила сколько-то воздуха во сне. И сейчас, вступив в беседу, она достаточно пришла в себя, чтобы начать гадать – тот ли это баллон, который ей не удалось перезарядить, или тот, который слегка травил? Гадала она потому, что беседа могла быть результатом гипоксии, своего рода галлюцинацией. Рассуждая рационально, с кем здесь было говорить? Но баллон вроде бы был исправен, и в ее крови было достаточно кислорода. Беседа, однако, продолжалась.

Вы даже не с Лебедя. Она с усилием открыла первый из люков в коридоре, и ее сбило с ног потоком. Воздух с другой стороны устремился к ней. Глупо, подумала она: надо было сначала найти пробоину по эту сторону, а потом уже открывать люк на ту! Пыль, обрывки и обломки устремились вслед за потоком воздуха вниз по коридору и за угол, в кормовой склад, и там Анге, ухватившаяся за косяк, чтобы ее саму не увлекло дальше, увидела, что в борту судна прорезано круглое отверстие метрового диаметра. Совершенно новое отверстие, идеально круглое. Невозможность. Вы не с Лебедя, и мы знаем, что вы не с Лебедя, так почему же мы зовем вас лебедянами?

– Это нас никоим образом не беспокоит. Это всего лишь имя. Имена всегда случайны, если задуматься.

Откуда взялась эта идеально круглая дыра в борту ее корабля? Анге захлопнула люк на склад и больше не видела дыру. Запечатала помещение с пробоем. Затем она отправилась вверх по коридору. Она отменила блокировку и распахнула следующий люк, а потом следующий, а тот, что был за ним. Каждый раз ее сдувало назад потоком воздуха, но она каждый раз продвигалась дальше и повторяла процедуру.

– Почему вы ушли?

– Даже самый дальний путь можно преодолеть.

– Поэтому вы прятались в облаке Оорта? Боялись подойти чуть ближе?

– Именно так.

– Солнце? Некоторые считают, что какая-то часть спектра излучения нашего солнца губительна для вас. Некоторые даже объясняли этим парадокс Ферми – что-то такое есть в нашем солнце, что удерживает чужих на расстоянии. Но в нем вроде бы нет ничего необычного. В галактике миллиарды звезд со сходным спектром. Там.