Читаем Антиидеи полностью

Личность, если она не застыла на месте в своем развитии, проходит за свою жизнь самые разнообразные «фазы самоотождествления с другими». Это не обязательно эклектическая смесь множества «Я», но непременно многообразие своего «Я» в общении с «Ты» и с «Мы». И в этом смысле человек «выбирает себя» не один раз в жизни. А если подходить к выбору «себя» как определенного субъекта эмоционально-нравственного настроя и целенаправленного поведения, то человек «выбирает себя» (для других в том числе!) каждый день, каждое утро. Духовно-нравственный мир человека сродни его эстетическому миру, сродни его восприятию художника, который пишет свой собственный автопортрет красками, добытыми им из палитры его общения с другими людьми, в конечном итоге – в соавторстве с течением жизни своего поколения. Вот почему в общении так важна эмоционально-нравственная внимательность к движениям души, моральному самочувствию, занятой другим человеком позиции. Дефицит внимания – особенно в морально-эмоциональном его топусе – наиболее часто встречающаяся беда общения, порождаемая примитивным эгоцентризмом общающихся, когда все внимание – себе, своим делам, нуждам, настроениям, а для него, другого, не остается ничего. Внимание, таким образом, это и ценность морального свойства. Внимание – важная предпосылка и условие взаимопонимания вообще и нравственного резонанса общающихся в особенности. Общеизвестно положение К. Маркса о том, что «человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку»1.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 62.

Это рассуждение автора «Капитала» освещает, по существу, общее социально-историческое направление формирования личности как субъекта моральности, во всей ее «автономности» и одновременно взаимоответственности, общности.

Внимание, как известно, всегда эмоционально. Это может быть и положительно эмоциональное состояние – от признания своего успеха, чувства исполненного долга, восприятия прекрасного, радости встречи с любимыми. И отрицательное – в случае осуждения окружающими или наказания, угрызений совести и чувства вины за совершенный проступок, столкновения с безобразным, аморальным поведением, навязчивыми ожиданиями надвигающихся неприятностей и бед и т. д. Это и внимание, возбуждаемое важным для нас, но неизвестным еще фактом, событием, т. е. «ориентировочное» внимание. Значимость – ценностное, оценочно-императивное явление для человека, возбуждает его внимание не меньше, а может быть, больше, чем простая порция информационной новизны1.

1 См.: Моль А. Социодинамика культуры М., 1973, с. 71, 79.

Да и в новизне индивид – явно или неявно – всегда ищет нечто значимое (прежде всего – опасное или благоприятствующее) для своего состояния, умонастроения, дальнейшей деятельности, перспектив жизни. Внимание – поисковый настрой «чувств» и разума, позволяющий ориентироваться в мире окружающих человека ценностей. И чувства – его первичный, исходный источник.

Оценить роль моральных чувств особенно трудно еще и потому, что они интенсивно действуют в самых различных пластах психики человека. Значительнейшая доля их смысла и влияния постоянно располагается в подсознании. Отсюда – трудноуловимость значения этих чувств в индивидуальной рефлексии. Недаром индивиду порою кажется, что его внутреннее «Я» соткано из множества самостоятельных, трудноуправляемых сил, которые в совокупности и составляют незримую для окружающих жизнь его «души». Это самоощущение образно выразил в своих стихах шведский поэт Гуннар Экелеф:

Во всяком человеке – целый мир

слепых существ, невнятно возмущенных,

что правит ими изгнанный король.

В любой душе томится душ без счета,

и в каждом мире нет числа мирам,

и те слепые, нижние миры

живут и существуют – пусть незрело,

но существуют, как и я.- И мы, князья

и короли возможностей своих,-

мы сами подданные, пленники…

И наши чувства -

не более, чем слабый отголосок

любви и смерти этих сверхсуществ1.

1 Поэзия Европы. В 3-х т. М., 1979, т. 2, кн. 2 с. 477

Разумеется, поэтическое самоощущение «жизни» чувств в подсознательной сфере – это симптом, отражение реальной сложиости психической жизни человека. В действительности, как отмечал А. Н. Леонтьев, не все то, что находится в сознании, является одновременно и актуально осознанным – в непосредственном действии, поступке, намерении (при этом воспринимаемое и сознаваемое субъективно неразличимы в непосредственном самонаблюдении)1.

1 См.: Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность, с. 265, 245.

Согласно его позиции о «личностном смысле», отличном от простых значений и процедурных компонентов поведения, именно этот «смысл» и создает пристрастность психики человека на всех уровнях – от чувственного восприятия до мышления2.

2 См. там же, с. 153.