Читаем Антиидеи полностью

, тем более, что могут они быть развиты не только всем жизненным опытом субъекта, но и специальной тренировкой, т. е. особым «аутотренингом» морального сознания. О полезности, а порою особой необходимости, такой «тренировки» в самовоспитании личности следует сказать в дальнейшем особо. Однако здесь речь идет не о том, чтобы отказаться вообще от саморефлексии или принизить ее, а о том, что все действительное богатство и глубину нравственной жизни человека нельзя обесценивать, упрощать, ограничивая ее теми отблесками в зеркале рефлексии, которые обыденному рассудку кажутся самоочевидным (и «единственным») проявлением морали. Ибо «отождествление психического отражения и сознания, это не более чем иллюзия нашей интроспекции»2.

2 Там же, с. 125.

Особенно важно преодоление таких иллюзий в морали. Именно здесь они наиболее устойчивы и с трудом подвергаются «самокритике». Ведь многие механизмы морального сознания как структурно-функциональной целостности действуют вовсе не на основе отблесков рефлексии, они попадают под контроль самонаблюдения (также несводимого к простой рефлексии) лишь в особых, как правило, конфликтных ситуациях. Да и сама моральная рефлексия не дана индивиду изначально, как некий «благодатный свет», ниспосланный ему мистическими силами «высшей абстракции» (или бога). Интроспекция не есть нечто самоочевидное и непосредственно данное. Моральная рефлексия – исторический продукт развития психики и, разумеется, не единственный продукт ее. Конечно, преувеличение роли моральной рефлексии, характерное для буржуазной этики XVIII – начала XX веков, было вполне объяснимо для своего времени. Однако рецидивы такого преувеличения, особенно их вульгарно-метафизическое «применение» к нравственной жизни,- это явление, мешающее не только правильно понять мораль в теории (этике), но и эффективно наладить дело воспитания и самовоспитания.

Говоря о роли чувств в морали вообще, в процессе общения в особенности, не следует упускать из виду и общефилософского решения марксизмом-ленинизмом этой проблемы. Марксистско-ленинская философия является теорией, действительно до конца отстаивающей принцип сенсуализма. Причем как методологический принцип подхода в гносеологии (а именно на это обращается прежде всего внимание), марксистский сенсуализм проистекает из диалектико-материалистического понимания социально-исторической практики человечествд. Это следует всемерно подчеркивать, ибо «сам по себе» принцип сенсуализма (между прочим, общий у марксистской философии с рядом иных философских концепций) выглядит довольно «просто», даже примитивно. Может быть, именно поэтому ему не повезло и в разработке современных проблем теории познания, где ему уделяется крайне недостаточное место (не говоря уже о таких областях знания, как этика, научный коммунизм и др.). В своей «изначальной сущности» принцип сенсуализма означает одно: ничто, в конечном счете, не возникает в нашем познании, минуя чувства. Это, действительно, довольно «просто», даже «тривиально», но за этой мнимой простотой скрывается важнейшая, глубинная философская направленность мысли. Известно, что В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», в ходе борьбы с субъективным идеализмом, отмечал, как нечто само собой разумеющееся для марксиста, что «мысленные изображения возникают не иначе, как из ощущений»1.

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 34,

Причем весь «мир чувств» понимается в масштабах материально-предметной, практической исторической деятельности, что и придает принципу сенсуализма совершенно особое эвристическое значение. Недаром, последовательно проводя принцип сенсуализма, марксистская философия вместе с тем не только не умаляет роли рационального мышления, не сводит его к простому «обобщению» чувственных данных, а вскрывает единство чувственного и рационального во всей их сложности и специфичности. Этим марксизм-ленинизм отличается коренным образом от иных философских доктрин, принимающих принцип сенсуализма, но неспособных провести его до конца, вплоть до научного понимания взаимоотношения с разумом.

Последовательное проведение принципа сенсуализма особенно благотворное значение имеет для этики. Ныне уже стало привычным говорить об активном характере чувственного отражения, активном характере эмоций в регулянии доведения. Причем социальная детерминизация этой активности вовсе не «искажает» познавательные функции восприятия мира, а, напротив, есть высшее выражение творческого характера человеческого отражения действительности.

В свете данных современной науки чувственное восприятие нельзя представлять себе как нечто примитивное, простое (хотя и «необходимое» для всей жизнедеятельности человека). Подобный взгляд является «метафизическим атавизмом» обыденного рассудка. И только. «Марксизм рассматривает восприятие, т. е. непосредственно чувственное отражение действительности, и как ступень, и как основную форму познания, достигающую в процессе исторического развития человека высокой степени совершенства»1

1 Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность, с. 33.