Читаем Антиидеи полностью

Известная степень морально-эмоциональной тупости индивида становится не отклонением, а нормой, неким новым «ценностным» (!) качеством человека, погруженного в «псевдожизнь» равнодушной социальной среды. То спокойствие, которое сродни прямому равнодушию и которое Лев Толстой считал синонимом «душевной подлости», вдруг обретает свои «права гражданства» на шкале одобряемых нравственных качеств личности. Появляются люди, которые гордятся своим равнодушием, холодностью, нечувствительностью, эмоционально-нравственной «непрошибаемостью». Люди – нравственные деревяшки, «деревянность» которых, как моральное качество, не только не скрывается, а выставляется напоказ, как некое «достоинство». И действительно, нравственное равнодушие и эмоциональная деревянность выглядят удобным свойством в опустошенных отношениях людей типа «использовал – выбросил». Здесь «преодолеваются» болезненные трудности взаимопонимания, сочувствия, сопереживания за счет… отказа от самого взаимопонимания, сочувствия, сопереживания. Ампутация моральной чувствительности у индивида выглядит как весьма полезная операция, предупреждающая его возможные нравственные страдания от горя и несчастья других людей, от неудачных попыток проникнуть в их нравственно-психологический мир.

Наступает страшное явление: равнодушное, бесчувственное одиночество, существование индивида с пустой, испитой душой, где… «ничего не происходит». Равнодушное одиночество, безразличие не только к другим, но и к самому себе, одиночество без ощущения нестерпимости – разве это не еще более страшное в смысле разрушения нравственно-психологического мира человека явление? Когда Илья Эренбург наблюдал на Нюрнбергском процессе за поведением фашистских преступников, он обронил многозначительную фразу о том, что здесь кончается мир «людей из подполья» Достоевского (т. е. ожесточенных человеконенавистников «из мести» всем окружающим) и начинается «мир роботов». Наблюдение горькое, но весьма проницательное. Империалистическая общественная система, загнивая, развернула невиданное наступление па самые основы духовной жизни человека, опустошая их нравственно. Причем не только открыто реакционные, типа фашистских, социальные режимы ведут это наступление – им охвачены и те капиталистические страны, где сохраняются, казалось бы, все атрибуты буржуазной демократии, лозунги либерализма. Процесс внутреннего морального оскудения индивида происходит в условиях вес убыстряющейся НТР, и он оказывает на нее обратное влияние. Поэтому-то и кажется, что в условиях капитализма сама НТР обладает фатальной способностью к разрушению духовно-нравственных устоев жизни. Появление в обществе «роботизированных» индивидов звучит как тревожный сигнал опасности.