Читаем Антиидеи полностью

Что же, спросит читатель, значит, все-таки верны формулы: «Считай себя молодым – и ты будешь им», или «Каждый молод настолько, насколько считает себя молодым», или «Считай себя счастливым – и ты будешь им», или «Каждый счастлив в той мере, в какой считает себя счастливым»? Только в известном смысле: как момент жизни человеческой. Ибо она – жизнь – сильнее и мудрее любых самоустановок на весь реальный временной путь, проходимый личностью, и ее-то в конце концов обмануть нельзя. Не случайно мальчик-талисман спрашивает у своей умной мамы – а что же будет с «Аэлитой», которую он «омолодил»? И получает трезвый ответ: «с ней… ничего не случится. Просто будет жить не в своем возрасте. Пока не устанет». Это «пока не устанет» поражает своей свинцовой неотвратимостью и глубинной мудростью. Ведь жизнь действительно процесс и ее нельзя остановить, замерев на каком-то возрастном этапе. Вся сложность философско-этической проблемы «стареющей Аэлиты», видимо, не во внешних все же параметрах ее возраста, а в содержании ее жизни. Что же будет, когда она устанет жить «не в своем возрасте»? Горькая расплата? Неумолимость крушения? Или просто равнодушное «возвращение на круги своя»? Сумасшедшая непримиримость или раскаявшееся смирение? А может быть – счастье нового понимания жизни? Все может быть… Мы этого не знаем. Это зависит уже не только от стареющей «Аэлиты», но, прежде всего, от содержания той жизни, которую она вела не в своем возрасте. От искренности, взаимопонимания и любви в этой жизни. Т. е. не от нее одной, а и от ее возлюбленного, ее человеческого окружения. Человек – даже в случае со стареющей «Аэлитой» – не может сам, «один» сделать себя молодым: он может быть молодым не в одиночку, а только «вместе». Возраст и содержание жизни – это и сокровенная этическая проблема: морального самочувствия человека (субъективное течение времени) и его свершений, дел, их ценности и нравственной значимости для других людей (объективация индивидуальных моральных ориентации в социально объективном ходе времени, течении исторических событий).

Но здесь важно подчеркнуть другое: опасность остановки в развитии личности, опасность, которая определяется не только объективными социально-культурными условиями, но и субъективными причинами, имеет свои нравственно-психологические корни. Личность несет моральную ответственность за состояние духовно-нравственной стагнации, в которую она, как в нирвану, погружается. Этот собственно-субъективный, нравственно-психологический феномен надо сполна учитывать. Не будем столь слепыми, чтобы утверждать, что совсем нет людей, которые духовно «умерли» на много лет раньше, чем их хоронят. «Рождение в конвенциальном смысле этого слова есть только начало рождения в более широком смысле. Вся жизнь индивида есть не что иное, как процесс его самостановления…трагической судьбой многих индивидов является смерть до того, как они полностью родились»1.

1 Fromm E. (ed.). The Nature of Man. L., 1968, p. 309.

К сожалению, такие люди существовали всегда, существуют они и при социализме. Но именно социализм – особенно взятый в коммунистической перспективе – исторически, реально ставит задачу такого полнокровного развития человеческой индивидуальности, которое бы исключало это явление из парадоксов временного течения нравственной жизни.

В известном смысле верно утверждение, что творчество есть выражение всей жизни человека. Человек не только преобразует окружающую его действительность, но и постоянно творит свою личность.

Творческая полнота жизни, прожитой честно и с достоинством,- самое верное противоядие против пессимистического восприятия темпорального течения жизни. Именно тогда уместны поэтические строки А. Блока:

Благословляю все, что было,

Я лучшей доли не искал.

О, сердце, сколько ты любило!

О, разум, сколько ты пылал!

Пускай и счастия и муки

Свой горький проложили след,

Но в страстной буре, в долгой скуке -

Я не утратил прежний свет1,

1 Блок А. Стихотворения. Поэмы. Театр. В 2-х т, Л, 1972, т. 2, с. 109.