Читаем Антиидеи полностью

Довольно типичный случай перелицовки добродетели, использования ее формы и буквы для того, чтобы дать простор для низменных, аморальных побуждений. Впрочем, эти побуждения нередко принимали садический вид, с той или иной степенью сексуальности. История войн и реакционных движений снабжает здесь нас более чем достаточным материалом: публичные избиения, пытки, означающие надругательство над полом истязуемых, массовые изнасилования, издевательские раздевания и медицинские «осмотры», фотографирование в унизительных позах и пр. Антигуманизм массовых реакционных движений прикрывается требованием «возвышенных» целей, облицовкой «долга», преступного лжеколлективизма и круговой поруки соучастников; но он прорывается в том исступленном энтузиазме при употреблении насилий и надругательств над личностью, которые выплескиваются в массовом масштабе, раскрывая его человеконенавистнический нравственно-психологический смысл. Важнейшей движущей причиной поведения таких людей становится ненависть. Недаром Гитлер считал, что мировоззрение, познание – это «неустойчивая платформа для масс», что стабильным чувством, их цементирующим, является ненависть; а Геббельс в качестве «методологического принципа» пропаганды называл необходимость выдвижения для «толпы» определенных «объектов для ненависти», без которых ее активизм угасает1.

1 См.: Галкин А. А. Германский фашизм. М, 1967, с. 300-301.

«Я освобождаю вас от химеры совести!» – этот вопль фашистского маньяка как нельзя более откровенно демонстрирует воинственный аморализм реакционных движений XX столетия, поставленный на службу массовому человеконенавистничеству. Приверженцы фашистского движения приучались, таким образом, к состоянию перманентной, мобилизующей все эмоционально-волевые силы индивида ненависти, концентрируя в каждый момент ее на отдельном лице, группе или национальности. Обычно его воинственная агрессивность в отношении своих жертв прикрывалась флером моральности – преданности реакционной идеологии. Внутренне же она скрывала зловещее явление: патологическое наслаждение от того, как причинение людям страданий ввергает их в пучину несчастий, унижает их, ломает их судьбы. Причем чем чище и выше жертва в нравственном отношении, тем более извращенное удовольствие находил такой садист в ее мучениях.

* * *