Серафима Коваль поправила перед зеркалом прическу, пригладив жиденькие волосы. Застегнула легкую джинсовую куртку. Подкрасила губы фиолетовой помадой. Проверила, на месте ли в сумочке верный «браунинг». Улыбнулась своему отражению.

– Пора.

Она повесила на плечо зеленую дорогущую сумку из крокодиловой кожи. С усилием повернула язычок вечно заедающего дверного замка. Толкнула дверь. Шагнула за порог.

И свет померк в ее глазах, а дыхание перехватило.

Она получила сильнейший удар кулаком в живот и упала бы на пол, если бы ее не поддержали стальные мужские руки.

– Ну что, добегалась, сучка, – услышала она заглушенный ее болью грубый мужской голос.

Ее взяли за руки и потащили по лестнице вниз.

«Не успела, – в отчаянии подумала Серафима. – Совсем немного не успела».

Глава 33

Робин водил машину виртуозно – даже лучше отчаянного лихача Мамонта. У него были идеальные координация движений, ощущение дистанции, габаритов и чутье. Он мог бы стать великим гонщиком, если бы не стал снайпером.

Я дал ему приказ – гнать быстрее. От мерно капающих и стекающих в вечность секунд сейчас зависело очень многое.

Бандиты выехали за Серафимой Коваль. Если они опередят нас и возьмут подручную Марида, мы ее никогда не увидим. Ниточка оборвется. А мы не могли этого позволить. Это понимал я, это понимал и Робин. Поэтому он гнал как сумасшедший.

Мои ощущения от той гонки были не менее острыми, чем от полета в самолете, выделывающем фигуры высшего пилотажа. Встревоженные звуки сигналов, проносящиеся в миллиметре корпуса попутных и встречных машин, удары по днищу и стук колес, которые, по идее, должны были отлететь к чертям.

Около драмтеатра пробка? Не беда, объедем по тротуару. Красный свет – это для трусов и слюнтяев. Подрезали массивный черный «Мерседес» – не желаешь пропускать, ну так получи бампером, чтобы в следующий раз дорогу не загораживать.

– Ствол мой достань! – улучив миг передышки, прикрикнул занятый гонкой Робин. И опять вжал газ.

Я прижмурился, когда мы едва не влетели в желтый автобус «ПАЗ». И выдохнул:

– Шумахер фигов!

Машина подпрыгнула на ухабе, я втянул голову в плечи, чтобы не пробить макушкой люк в потолке. До следующего ухаба успел извлечь из тайника пистолет-пулемет «Вереск» с наверченной трубкой глушителя – оружие Робина, с любовью пристрелянное, откалиброванное, не раз побывавшее в бою. Штучка хорошая, запросто дырявит бронежилеты второго уровня защиты. Сейчас может пригодиться.

– Что-то мы медленно тащимся. – С этими словами Робин еще сильнее вдавил педаль, так что машина едва не вылетела с набережной в воду и стукнулась крылом о гранитное ограждение.

Запиликал коммуникатор. Из штаба сбросили информацию – разведка установила, что Серафима Коваль, вероятно, проживает в доме 16 или 18 по улице Шахтерская.

– Стягивайте туда все свободные силы! – приказал я.

– Передали, но там сейчас, кроме одного опера, никого. Нужно время.

– Нет времени! И молитесь, чтобы мы успели!..

Мы успели… Точнее, почти успели.

Когда наша «Ауди» въехала во двор длинного пятиэтажного дома, я разом ухватил всю картину.

На асфальте лежала изломанная фигура. Женская. В джинсовом костюме. По асфальту густой лужей расплывалась кровь. Шея женщины была выгнута так, что о совместимости полученных повреждений с жизнью не могло возникнуть и мысли.

Из-за руля стоявшей около подъезда синей «БМВ-трешки» выскочил амбал и, на миг замявшись, неохотно направился к распростертому телу.

Наша машина остановилась за его спиной. Бандит обернулся резко.

– Э, мужик! – воскликнул я. – А что…

Он с яростью посмотрел на меня. Но я получил, что хотел, – его секундное замешательство.

Распахнув дверь, я рывком преодолел разделявшее нас расстояние и выбросил вперед руку, угостив бандита электрическим ударом из разрядника. Амбал как подкошенный рухнул на асфальт.

Как всегда в боевых ситуациях – все мелькало и развивалось очень быстро, так что сознание едва успевало за меняющейся ситуацией и за рефлексами. Не успел я разогнуться, а из подъезда уже выскакивали двое, притом у одного в руке был ствол, направленный прямо на меня. И я не успевал ничего сделать.

Несколько глухих хлопков. И на асфальт упало еще два тела. Теперь их было четыре. Притом два – женское со сломанной шеей и мужское с черепом, пробитым пулей из «Вереска», – без каких-либо перспектив выживания. Еще один раненый мог побороться за жизнь, если «Скорая» вовремя прибудет. Водитель «БМВ», взбодренный живительным электротоком, был жив, почти здоров и годен к транспортировке.

Стоявший рядом с машиной Робин огляделся, напряженно выискивая угрозы. Но их не было – бандиты прибыли одним экипажем и лежали все перед нами.

– Шевелись, шеф! – прикрикнул Робин. – Время!

Я склонился над женщиной – без сомнения, это была Серафима Коваль. Убедился в том, что она мертва.

Амбал замычал, отходя от электрошока, и начал приподниматься. На его губах были пузыри, и он издавал какие-то нечленораздельные звуки. Я угостил его еще одним зарядом. Защелкнул наручники. И кивнул Робину:

– Помоги забросить туловище в машину!