Читаем Анти-Зюгинг полностью

Обвинение серьезное. Но так ли было на самом деле? Шенин ни разу на упомянутых Пленумах не председательствовал и уже поэтому, даже если бы и хотел, не мог кого-то сдерживать или манипулировать партийной массой. Но ничего подобного он не хотел, а в «большом» ЦК он отнюдь не был безоговорочным сторонником Горбачева. На одном из заседаний Политбюро прямо спросил: «Куда идем?» В то же время войны с союзными органами не одобрял и не поддерживал, справедливо считая, что это разрушает государство.

«Как-то перед Учредительным съездом КПСС О.Шенин, отвечая на вопросы, в подтверждение того, что именно создание КП РСФСР послужило причиной развала КПСС, привел такой пример: я помню, как Ислам Каримов, тогда Первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, а ныне его президент, после того, как определился вопрос о создании Компартии России, заявил: раз так, мы пошли сами развивать свои суверенитеты и свои партии делать самостоятельными от КПСС. О.Шенин привел этот аргумент, якобы доказывающий, что действительно так и было — создание Компартии России стало катализатором развала. Позвольте не согласиться, Олег Семенович! Во-первых, Вы приводите аргумент, считая Каримова коммунистом, что ли? Вся последующая действительность доказала как раз обратное», — пишет В.Тюлькин.

Вообще это недопустимый прием в полемике —судить о конкретных деятелях, исходя из сегодняшнего знания о их дальнейшей трансформации.

Да, сегодня Ислам Каримов — президент независимого суверенного Узбекистана. Но в 1990-то году он был руководителем Компартии Узбекистана, которая не помышляла отделяться от КПСС, а республика не помышляла выходить из состава Советского Союза, как и Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Туркменистан. Импульсы суверенизации, независимости и выхода из СССР зародились в Прибалтике, потом в Армении и Грузии, но они не могли подрубить основы союзного государства. Самый мощный удар был нанесен из России, с избранием Ельцина председателем Верховного Совета РСФСР, фактически главой республики, который после принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР сразу же начал войну против союзного центра. За Ельциным стояли Запад, США, ЦРУ.

Каримов, Назарбаев, другие республиканские лидеры понимали роль и значение России в судьбе Советского Союза, и никто из них не стремился к «разводу» с СССР. Они понимали и то, что российские коммунисты — это прочная опора, фундамент единой КПСС. Убрать этот фундамент — и здание рухнет. Когда же было принято решение об учреждении в России компартии, поддержавшей государственный суверенитет, когда эта партия была практически вырвана и обособлена от остальной КПСС, компартиям союзных республик не оставалось ничего иного, как позаботиться о своей самостоятельности. И Шенин, и Каримов, как бы мы к нему теперь ни относились, абсолютно правы. Без фундамента здание рухнуло.

«Поэтому рассчитывать на то, что Каримов, оставаясь на посту Первого секретаря ЦК республики, члена Политбюро Горбачева, вел бы какую-то иную политику, кроме горбачевской, по крайней мере наивно, —пишет дальше В.Тюлькин. — в лучшем случае это вылилось бы в модель борьбы за единство вокруг Горбачева, за движение к капитализму под красным флагом, за дрейф переродившейся КПСС к пробуржуазной по своей сути, оформленной социал-демократии, что в общем-то и было мечтой Горбачева: подменить программные ценности КПСС вполне социал-демократическими и двигаться к капитализму», —пишет В.Тюлькин.

Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Предположения Виктора Аркадьевича о том, как бы себя вел Каримов, оставаясь на посту первого секретаря, всего лишь предположения. Исходить же нужно из фактов, из свершившегося. Это во-первых. А во-вторых, Шенин-то говорит о предупреждении Каримова, о том, что даже он предвидел, что выйдет из затеи создать российскую компартию. И дальнейшие события подтвердили прогнозы и Каримова, и Шенина.

Именно с учреждения КП РСФСР начался открытый «парад суверенитетов» компартий союзных республик внутри КПСС. Сама же новорожденная российская партия в точности повторяла тактику Бориса Ельцина: тот боролся с союзным центром, не признавал законов СССР, и ЦК КП РСФСР был в конфронтации к ЦК КПСС, противопоставляя его постановлениям свои, идущие вразрез. Внешне это подавалось как борьба с Горбачевым, а на самом деле борьба была показушная, мнимая, фактически же в «нужный» момент руководство КП РСФСР послушно выполняло волю генсека. Все это, вместе взятое, разрушало партию, систему, страну. Инициативщики, по собственному признанию В.Тюлькина, оставались в меньшинстве и повлиять на ситуацию не могли ни на XXVIII съезде, ни на пленумах КПСС и российской компартии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика