Читаем Анти-Зюгинг полностью

Моральный стриптиз бывшего генсека КПСС и экс-президента великой державы просто потрясает. Не отстают от него и его подельники по разрушению СССР и социализма, чьи заслуги в этом «общем деле» Горбачев счел необходимым подчеркнуть особо.

Вот что говорит по этому поводу бывший член Политбюро, известный политический перевертыш Александр Яковлев:

«Я долго копался в самом себе, вспоминал многочисленные сомнения и разочарования, пока меня самого не ошарашил мой же вопрос: а были ли взгляды в их осмысленном виде? (Речь идет, конечно, о господствующей государственной идеологии.) И пришел к ясному ответу — у меня таких взглядов просто не было. Вместо них властвовал миф о том, что такие взгляды есть. На самом же деле эти «взгляды» носили виртуальный характер, они пришли из выдуманного мира и питались властвующими догмами и страхом»

А.Яковлев, «Омут памяти», М. Вагриус. 2000 г., стр 239.

И тут же, чуть ниже:

«Были знания, до которых я был жаден, они создавали базу для сравнений, внутренних диалогов, помогали разрушать разного рода стереотипы, воспитывали отвращение к догмам любого вида, включая прежде всего господствующие — марксистско-ленинские».

Чудовищно, но факт: коммунистической идеологией в ЦК КПСС руководил член Политбюро Яковлев, у которого, как оказалось, вообще не было «взглядов в их осмысленном виде». Было нечто, питавшееся «догмами и страхом». Видимо, страхом возможного разоблачения. Действительно, положение этого одного из высших партийных бонз было незавидным: он питает жуткое «отвращение» к «господствующим», то есть марксистско-ленинским «догмам», а его назначают руководить идеологией, в том числе и развитием марксистско-ленинской теории. Видимо, «отвращение» к марксизму-ленинизму, которого академик вовсе не испытывал, пока добирался до партийных высот, теперь было столь велико, что уже в декабре 1985 года он пишет записку Горбачеву, в которой ставит вопрос ребром:

«Политические выводы марксизма неприемлемы для складывающейся цивилизации, ищущей путь к смягчению исходных конфликтов и противоречий бытия. Мы уже не имеем права не считаться с последствиями догматического упрямства, бесконечных заклинаний в верности теоретическому наследию марксизма, как не сможем забыть и о жертвоприношениях его на алтарь». (Там же, стр. 243.)

Подтекст мог прочесть и школьник: надо отбросить марксизм-ленинизм, на котором базируется коммунистическая идея, провести ревизию Октябрьской революции и ее завоеваний, после чего будут преодолены противоречия между социалистическим Советским Союзом и капиталистическим Западом. Академик прямо не говорит о реставрации капитализма. Он облекает свою разрушительную идею в благообразные одежды:

«Монособственность и моновласть — не социализм. Они были еще в Древнем Египте. К действительному социализму, на мой взгляд, нужно идти, опираясь на рыночную экономику, налаживая свободное, бесцензурное передвижение информационных потоков, создавая нормальную систему обратных связей». (Там же.)

Из этих нашептываний «архитектора» Горбачеву берут начало процессы насильственного внедрения рыночной экономики и информационно-психологическая война, развязанная против нашего народа под видом «гласности».

Третий ближайший подельник Горбачева — Эдуард Шеварднадзе тоже открыто признался в грузинской прессе, что он чуть ли не с пеленок боролся с коммунизмом. Антипод Горбачева, но его подельник по разрушению СССР

Борис Ельцин, вспоминая первые президентские выборы еще в РСФСР в июне 1991 года, так объясняет свою победу:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика