Читаем Анти-Зюгинг полностью

Таковы истоки и база Великой Победы советского народа, определенные Верховным Главнокомандующим Сталиным, который был организатором и вдохновителем Победы. И, наверное, ему виднее, чем Зюганову, который, я считаю, оскорбил героический подвиг миллионов творцов Победы, приписав ее «православному миросозерцанию» и тому, что «из тюрем выпустили 20 тысяч священников». Объясните, премудрый Геннадий Андреевич, почему же, вооруженная этим «миросозерцанием», Россия, исповедовавшая уваровскую триаду: «Самодержавие, Православие, Народность», потерпела поражение и в японскую, и в первую мировую войну? Очевидно, все-таки потому, что воевать-то и добывать победу надо не «крестом», а «мечом». Советский народ под руководством Коммунистической партии во главе со Сталиным сумел не только выковать этот меч, но вырастить и воспитать миллионы беззаветно преданных своей социалистической Родине патриотов. Им, миллионам героев, он вручил этот «меч», которым была повержена гитлеровская Германия. И кощунственно зачеркивать личный человеческий подвиг Сталина, который по праву останется в истории творцом нашей Великой Победы. Роль Сталина в судьбе Отечества, кстати, была по достоинству оценена всем народом, в том числе и верующими.

«Не случайно в Русской православной церкви ему пропели, когда он умер, даже вечную память, так случайно не могло произойти в самое «безбожное» время. Не случайно он и учился в Духовной Семинарии, хотя и потерял там веру, но чтоб по-настоящему ее приобрести. А мы этого не понимаем... Но самое главное все-таки, что Сталин по-отечески заботился о России. И поэтому Сталин, по крайней мере для меня, законным образом стоит рядом с Суворовым...», — пишет Отец Дмитрий Дудко в статье «Из мыслей священника о Сталине». (Сборник «Сталин», составитель М.Лобанов, М., Новая книга, 1995 г. стр. 734)

Эти слова приобретают совершенно особое звучание, если вспомнить, что Отец Дмитрий Дудко, как значится в сноске к его статье, «известный современный церковный писатель и проповедник. За свои убеждения дважды отбывал наказание в советских лагерях, первое из которых пришлось на годы сталинского правления». Казалось бы, после пережитого он должен был озлобиться на Советскую власть и Сталина, но Отцу Дмитрию не изменяет чувство справедливости и объективности. А вот этих качеств как раз недостает «главному коммунисту» КПРФ.

Завершая эту тему, хочу подчеркнуть один принципиальный момент, чтобы у читателей не создалось превратного мнения о позиции автора, дабы они не обвинили меня в попытках «расправославливания». Здесь необходимо, как «учит» нас президент В.В.Путин, положить «котлеты отдельно, мухи — отдельно». С уважением отношусь к православию, как и к любой другой религии, ибо это не только история человечества, это огромный пласт духовной культуры народов и сегодня. С уважением отношусь к Русской православной церкви, ибо и ее заслуги перед Отечеством, — особенно если вспомнить Сергия Радонежского, Пересвета, многих других иерархов, бывших истинными патриотами Отечества, — неоспоримы. Поэтому их имена с благодарностью помнили в Советском Союзе. Как и вклад РПЦ и верующих в Победу 1945 года.

За годы Советской власти под влиянием происходивших в стране благотворных перемен церковь тоже не могла не измениться. Она не могла не видеть, что установленная в октябре 17-го года власть заботится о народе и о процветании страны, и не могла не оценить этого. Поэтому в годы Великой Отечественной войны не народ, не партия, не Советское государство вернулись к исконным ценностям, то есть к патриотизму — им не надо было никуда возвращаться, они изначально были патриотами своей Родины, а именно церковь вернулась на свои исконные патриотические позиции, встала вместе с народом и советским государством против общего врага. Хотя известно, что были и попы, которые встречали гитлеровцев хлебом-солью как избавителей. Но таковых были единицы, и народ с ними не пошел.

И еще один момент. В ноябре 2003 года впервые после Октябрьской революции и Гражданской войны в Москве побывала делегация архиереев от Русской зарубежной православной церкви, и переговоры ее с членами Священного синода Русской православной церкви прошли успешно. Как явствует из коммюнике, опубликованного службой коммуникаций отдела внешних сношений Московской патриархии, «стороны договорились о создании совместной комиссии, которой предстоит разрешить за десятилетия раскола проблемы и обсудить пути воссоединения. Впервые за десятилетия раскола РПЦ и РПЦЗ делегаты заявили, что готовы идти навстречу друг другу «с уважением к церковно-административным реальностям, сложившимся в течение XX века». («Время новостей», 21 ноября 2003 г.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика