Читаем Анти-Зюгинг полностью

Оказывается, Зюганов спасал свою компартию! Вы можете себе представить, чтобы в сорок первом Сталин, чтобы сохранить партию, отозвал бы с фронта всех коммунистов, оставив под огнем беспартийных людей? Это было бы кощунством. Но Сталин и своему родному сыну Якову, коммунисту, сказал: «Иди и сражайся!». А как ловко Зюганов переводит стрелку с себя на руководство Верховного Совета, которое не укрыло безоружных людей в «Белом доме»! Если он такой умный, если знал, что утром — штурм, надо было прийти и помочь, организовать увод людей в безопасное место. Но даже из контекста сразу видно: Зюганова там не было. Потому что для всех нас, защитников Конституции, дом на Краснопресненской набережной был Домом Советов, а не «Белым домом», как пишет лидер КПРФ.

«Каждый год прихожу я 4 октября на панихиду по убиенным в Доме Советов. (Наконец-то и Зюганов сподобился назвать Дом правильно! — Н.Г.) И когда иду в общем траурном шествии, то при взгляде на открывающийся среди деревьев белоснежный верх величественного здания — не могу отделаться от образа гигантского саркофага, теперь вечно хранящего пепел безымянных безвинных жертв...» (Стр. 261.)

Крокодиловы слезы — иначе не могу назвать эти сентенции лидера КПРФ.

Как и следовало ожидать, и в десятую годовщину октябрьского расстрела Зюганов, держа в руке цветочки, возглавлял колонну КПРФ. А первого октября 2003 года, выступая на вечере «памяти павшим защитникам Верховного Совета», сказал:

«10 лет назад расстреливали не просто Дом Советов. Расстреливали Советскую власть, которая этим мерзавцам, предателям и ворюгам не позволяла обокрасть всех граждан и распродать огромную державу, которая простиралась между тремя океанами. Расстреливали Советскую Конституцию, которую защищали и отстаивали несколько поколений советских граждан и которая давала право на труд, на отдых, на достойную зарплату, на бесплатное лечение и учение, да и на многое другое, чего люди сегодня лишены. Расстреливали волю наших граждан, которые уже тогда осознали, что сидельцы в Кремле — это пьяницы и беспределыцики, и готовы были более энергично выступать за свои права. Хочу напомнить, что телекамеры, которые показывали этот «образцовый расстрел», были заказаны до 21 сентября, установлены на лучших точках зданий Москвы и показывали образцово-показательный расстрел для того, чтобы сломать народную волю к сопротивлению и пропихнуть конституцию президентского самодержавия.

...Два дня на государственном телевидении транслировали фактически пасквиль Сванидзе на трагические события десятилетней давности. Он превратил их в пьяный дебош под руководством отдельных лиц, хотя на самом деле это было народное восстание против мерзости жизни, мерзости власти и предательства, которое на Руси всегда презиралось». («Советская Россия», № 111, 4 октября 2003 г.)

Подумать только, все понимал и понимает Зюганов: действительно, расстреливали Советскую власть и Советскую Конституцию, чтобы затем на выборах протащить ельцинскую, буржуазную. Но если понимал, то почему как лидер самой крупной партии не предпринял ничего, чтобы поддержать народное восстание, более того, почему в самый ответственный момент призвал народ не выходить на улицу?! Ведь это был нож в спину защитников Советов! Зюганов понимает, что предательство на Руси «всегда презиралось». Так почему же он сам стал предателем?! И, несмотря на это, без чувства неловкости или стыда говорит:

«Целились и расстреливали прежде всего русскую душу, русский дух, русскую культуру и русскую волю к державности. И русские люди выстояли в эту нелегкую годину. Об этом сегодня можно сказать тем, кто погиб на баррикадах у Дома Советов, чью светлую память мы чтим в эти дни», — подчеркнул Председатель ЦК КПРФ». (Там же.)

Этот фарисей даже не понимает, насколько бестактны его слова по отношению ко всем защитникам Конституции — павшим и живым. Там мы не делились по национальностям, по вере или партийной принадлежности. Там были люди многих национальностей, даже среди погибших — русские, украинцы, белорусы, татары, казахи, евреи, литовцы, аварцы... Там были советские люди...

«Готов отвечать. А Вы?»

Предательство Зюгановым широких народных масс 3-4 октября 1993 года — далеко не единственное после восстановления КПРФ. Ряд случаев перечисляет руководитель Российской партии коммунистов Анатолий Крючков в открытом письме Г.Зюганову «Готов отвечать. А Вы?», с которым он выступил в ответ на публичное заявление лидера КПРФ о том, что Крючков-де занимается «чисто провокационной деятельностью, направленной на уменьшение единой организации и внесение смятения в умы».

«Заключая свое обвинение меня «в чисто провокационной деятельности», Вы заявили, что осуществлять ее — «вот и вся его задача». После такой убийственной оценки мне пришлось еще раз проанализировать свои политические действия. Приглашаю это сделать и Вас, но с условием, что для сравнения будем брать Ваши шаги в той же ситуации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика