Читаем Анти-Зюгинг полностью

Говорят, что Геннадий Андреевич рвал и метал. На пленуме разгорелся скандал, когда секретари поставили вопрос о поименном голосовании по каждой кандидатуре и большинством голосов вместо протеже Белова — представьте какой это для Геннадия Андреевича звоночек! — проголосовали за Семигина. И не потому, что так уж хотели Семигина, в данном случае голосовали против воли Зюганова. Геннадий Андреевич вскакивал, кричал: «Я с ним работать не буду!», но даже это не помогло. Пленум шел с середины дня где-то по часу ночи. Раньше утром начинали, к вечеру все было готово, а теперь там кипели такие страсти, что и съезд шел чуть ли не до утра. И все равно, несмотря на то, что Зюганов был против Семигина, большинство съезда проголосовало за то, чтобы он остался в центральном списке. И это, еще раз говорю, тревожный звонок для лидера КПРФ.

Говорят: «Посеешь ветер, пожнешь бурю». Геннадий Андреевич сеял ветер в угоду себе, своим амбициям или своей глупости. Но он пожнет бурю. И мне просто жаль: если разгорятся страсти в Компартии Российской Федерации, то эту политическую силу собрать уже будет просто невозможно.

А что за игра идет с Глазьевым? Как известно, не будучи коммунистом, он является членом фракции КПРФ. Писал ее экономические программы. В 2002 году КПРФ выдвигает его кандидатом в губернаторы Красноярского края, причем сам Геннадий Андреевич едет в Красноярск с огромной свитой и агитирует за него. В итоге Глазьев получает третий результат. После чего его открыто называют возможным кандидатом КПРФ на президентских выборах. Но тут между Зюгановым и Глазьевым какая-то кошка пробежала. На выборы в Госдуму идут раздельно. Глазьев формирует блок «Родина» и предлагает Зюганову объединиться, но тот отказывается и объявляет, что выдвижение Глазьева в самостоятельную политическую фигуру — это козни Кремля. То есть очередной «Крот». Что на самом деле скрывается за этими внешними событиями?

— Руководству КПРФ следовало бы быть разборчивее в кадровых вопросах и не всех подбирать в свое «лукошко». Не всех, кто красиво говорит, не тех, кто программы пишет, не тех, кто Геннадию Андреевичу поет дифирамбы... Когда я на фракции критиковала Зюганова, следом тотчас же вышел именно Глазьев и начал: «Светлана Петровна напрасно говорит, что вы не победите на президентских выборах. Вы что?! У вас сейчас уже 40 процентов. Вы наберете еще и победите Путина!». И Зюганову это очень нравится.

Я тогда была удивлена «спичем» Глазьева, но сейчас тому, что происходит, уже не удивляюсь. На мой взгляд, снова задействован метод «выжженной пустыни». Как только Зюганов увидел, что Глазьев раскручивается, что у него достаточно высокий рейтинг, что он симпатичен многим, особенно молодым, Геннадий Андреевич тут же почувствовал угрозу для себя. И Глазьеву указали его место: «Каждый сверчок знай свой шесток». А он, как и многие другие, кто имел дело с Зюгановым, оказался непокладистым. Видимо, не без помощи Кремля это делается, потому что, извините, кто бы предоставлял Глазьеву с Рогозиным такое большое информационное поле, как сейчас, если бы Кремль не был заинтересован в том, чтобы Глазьев шел самостоятельной фигурой и не отбирал бы голоса у Зюганова. Понятно, на каком поле он будет работать. Ясно же, что не на поле «Единой России».

Но главная ошибка здесь — руководства КПРФ. Вместо того чтобы искать сторонников, а врагов хотя бы нейтрализовывать, они опять плодят врагов, и не среди посредственностей. Опять очередную яркую фигуру, появившуюся в КПРФ, отталкивают, объявляют врагом. Я бы хотела посоветовать главным редакторам газет «Советская Россия» и «Завтра»: спросите у лидера КПРФ, откуда взялся Глазьев? Если он ставленник Кремля, то куда же вы все смотрели?

Я помню восторженную передовицу газеты «Завтра» — «Русский политик Сергей Глазьев», написанную Александром Андреевичем Прохановым. Сплошной восторг и превосходные степени. А потом...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика