Так размышлял он, бесцельно слоняясь по Парижу. Сена, Латинский квартал, где веселыми стайками мимо пробегали студенты Сорбонны, вот Великий Собор. Потом добрел до Лувра, где толпилось множество народу. Отсюда было совсем недалеко до того парка развлечений. Он постоял среди людей, озираясь по сторонам. Вот Наполеоновский дворик, в центре которого гордо стояла гигантская, для этого священного места, Стеклянная Пирамида. Снова улицы и площади, Триумфальная Арка и Елисейские поля. А он, словно турист, бродил по этим местам, не зная, где закончится его день.

Последнее, что запомнил - были удивительные деревья в парке, под которыми он устроил себе ночлег. Здесь находилась та самая скамейка, с которой все и началось. В тот день он сидел, ждал своих детей и жену, а сейчас все отдал бы за бургер, которым тогда давился, отдал бы все за то, чтобы пройти мимо этого человека. Он ненавидел его и Жоан ненавидел, и свою жизнь.

Я заболею и умру, и тогда Жоан узнает, как несправедлива ко мне была, – думал он. А еще, лежа на скамейке, положив под голову сумку и накрывшись свитером, который Жоан предусмотрительно положила, он смотрел на пожелтевшую листву, переливающуюся в свете прожекторов. Зрелище было удивительным, было очень красиво, эти благородные деревья, словно укрывали его от непогоды и холода, принимали этого потерявшегося человека в свою компанию, теперь он был членом их коллектива. Они покачивали на ветру развесистыми кронами, словно успокаивая. А неподалеку стояли уставшие аттракционы. Они закончили свой день, свое длинное лето и терпеливо дожидались весны. И только карусель спокойно, горделиво вращалась. На ней мигали разноцветные лампочки, последние прохожие заглядывали в это уединенное место Парижа, чтобы оседлать деревянную лошадку или ослика и сделать еще один круг. И еще один. А потом вернуться в свой теплый дом…

Франк засунул руку в сумку, достал какую-то тряпку, оказавшуюся полотенцем, обмотал замерзшую голову и снова устроился на скамейке, глядя в темное небо, на котором мерцали яркие звезды.

- Назло заболею и назло умру! – пробормотал он.

- 7 –

Подскочив на месте, он сначала не понял, где находится. Все тело ломило, его знобило, болела голова, спина онемела от жесткой скамейки, на которой он ночью лежал, в руках он держал свитер, которым укрывался, а с головы свисало полотенце. Рядом стоял какой-то старик и внимательно на него смотрел. Это был Дойл. Рональд Дойл! Человек, по вине которого он оказался в таком ужасном положении. Тот улыбался и какое-то время молчал. Потом произнес:

- Доброе утро. Замечательная осень, не правда ли?

- Чего вы от меня хотите? – пробормотал Франк, - что вы привязались ко мне? Кто вы такой, в конце концов?

Тот пропустил эти слова, оставив их без ответа, и почему-то спросил:

- С женой и детьми все в порядке?

- Да… А что? – в ужасе прошептал Франк.

- Что же случилось с вами?

- Со мной?… А вы не знаете?!... Какое вам дело? – вдруг закричал он.

- Раз я спрашиваю, значит, мне есть дело. Отвечайте! – властно сказал тот и Франк почему-то заговорил:

- Меня… выгнали с работы…

- Так.

- Что так?

- Хорошо! Дальше!

- Дальше… Дальше меня выгнали из дома.

- Почему?

Франк молча вынул из сумки фотографии и протянул ему. Дойл взял их и долго внимательно изучал. Делал он это с каким-то удовольствием, о чем-то думая.

- Это ваша работа? – взорвался Франк.

- Ничего не меняется. Методы все те же, - бормотал он себе под нос, не обращая на Франка никакого внимания. - Только раньше фотографии были черно-белыми, а теперь цветные.

Очнувшись, снова посмотрел на Франка:

- Что еще?

- Еще?! Еще меня обокрали!

- Хорошо, - пробормотал Дойл.

- Что хорошего?

- Это все?

- Этого мало?

- Вас не сбила машина?...

- Да, мы попали в аварию, но это было после первой нашей встречи.

- Понятно. Больше неприятностей не было?

- Каких?!!!

- Вас не арестовали, не предъявили обвинения в изнасиловании несовершеннолетней, не подкинули оружие или наркотики, не посадили за угрозу терроризма, за попытку нападения на президента, не нашли в кармане капсулу с лихорадкой Эбола?

- Не нашли, - пробормотал Франк, потом прошептал, - кто вы такой?

- Вам, юноша повезло. Считайте, что вы отделались легким испугом.

- Чего вы от меня хотите? – снова в ужасе едва выговорил Франк.

- Вы знаете, кто я такой. И я ничего от вас не хочу, а вот вы пожелали взять у меня интервью.

Он повернулся и начал удаляться.

- Стойте! – закричал Франк. Дойл обернулся.

- Куда же вы?

- Ладно, идите за мной, - проворчал он и продолжил свой путь, а Франк, вскочив со скамейки и схватив сумку, побежал следом.

- И снимите с головы это дурацкое полотенце! – на ходу бросил Дойл, мельком на него посмотрев.

- 8 –

Какое-то время они шли молча по дорожке парка, потом старик, сделав шаг в сторону, ступил на траву.

- Вы куда?