- Далеко отсюда, - пробормотал старик. - Оторвали голову где-то далеко отсюда... А всего пару месяцев назад на том пляже люди и представить себе не могли, что такое война. Но прошло совсем немного времени и вот - оторвали голову.

- Читать дальше?

- А хотите я вам прочитаю новость, которую очень скоро напечатают в этой газетенке?

- Попробуйте! – засмеялся мужчина

- Старик взял из его рук газету, уставился в нее, словно читал текст, и начал шевелить губами:

- В парижском парке развлечений во время бомбежки армией боевиков были убиты дети. Двое из них были совсем маленькими. Девочка лет шести и мальчик девяти. Совсем еще юные создания. Мина разорвалась неподалеку и они погибли от одного осколка, который поразил их крошечные тела...

- Прекратите! – в ужасе воскликнул мужчина, вырывая у старика газету. – Так не шутят!

- А я не шучу! – спокойно произнес старик. – Кто вам сказал, что я шучу?

- Но это бред!

- Заметьте, еще пару месяцев назад люди, купаясь с той реке, даже представить не могли подобного. Тем детям на пляже тоже совсем недавно казалась такая новость бредом.

- Это произошло в далекой стране, в тысячах километрах отсюда, в какой-то глуши, на краю света! Но здесь Париж, сердце Европы! Париж – вы понимаете? Такое здесь невозможно! Такое неуместно. Вы сошли с ума!?

- От немыслимого до обыденного и привычного, вызывающего зевоту, совсем недалеко. От невозможного до возможного - лишь несколько шагов, - проскрипел старик.

- Что вы такое говорите?

- Скоро вы все увидите собственными глазами, - он встал, собираясь уйти, потом тихо пробормотал, - таков их план, - и в отчаянии добавил, - это я оторвал голову тому несчастному ребенку.

- Кто вы? – прошептал мужчина, прижимая к себе детские рюкзачки.

- А вы не знаете? – и вдруг повернулся. Он смотрел на него колючим взглядом и зло улыбался.

- Я… Мне… Кажется, я где-то вас видел.

- Конечно, видели. Еще бы… Кто же меня не видел?...

- Но было это… так давно. Этого не может быть! Тому, кого вы мне напоминаете, сейчас должно быть…

- Сто?!... Иногда я думаю, что мне уже лет двести. А может быть триста…

- Это вы?

- Центр Европы – говорите? Скоро! Очень скоро! Поверьте на слово…

- Простите! – услышал старик. Он успел отойти на значительное расстояние, потом обернулся, увидев перед собой мужчину, того журналиста, отца замечательного семейства, который стоял перед ним, сжимая в руках два детских рюкзачка. Газета нелепо торчала у него из кармана пиджака. Лицо было перепачкано майонезом от отвратительного бургера, которым он с удовольствием недавно давился. Его дети сейчас катались на карусели, не думая ни о чем, а он, позабыв о них, зачем-то бросился вдогонку за этим безумцем, и теперь в нетерпении стоял, переминаясь с ноги на ногу и, молча, с восторгом глядел, не в силах скрыть возбуждения.

- Слушаю вас? – спросил старик.

- Я… Мне… Ради бога, только не уходите. У меня к вам небольшая просьба. Могу ли я…

- Нет!

- Конечно, я слышал! Я знаю, что вы не даете интервью…

- Никогда и никому. За всю свою жизнь я ни разу не дал интервью, - сухо ответил тот.

- Но… Не пора ли изменить правило и приоткрыть завесу? – нагло спросил журналист, и по этой фразе можно было понять, что он профессионал, знает свое дело хорошо и готов на все.

- Вы готовы на все? – вдруг спросил старик.

- Простите? – удивился тот. – Ах, конечно! Редакция моей газеты непременно вас отблагодарит! Это входит в наши правила! За интервью с такой личностью они заплатят сумасшедший гонорар, не сомневайтесь!

Старик улыбнулся и снисходительно произнес:

- Вам это дорого обойдется.

- Наша редакция…

- Дело не в редакции, - спокойно перебил тот, потом прищурился и уже внимательно посмотрел на него своим холодным взглядом. А журналист с трепетом ждал. Он знал, что это интервью может перевернуть всю его жизнь, карьеру, сделать знаменитым, вознести к небесам. Такой шанс бывает лишь один раз в жизни, да и то не у каждого репортера, а тут такая удача. Старик тем временем молча на него смотрел, о чем-то думая. По его взгляду невозможно было понять – о чем. Он застыл, как изваяние, ничто на его лице не шевельнулось, а журналист не мог вымолвить ни слова - сейчас решалась его судьба. Пауза затянулась. Потом старик перевел взгляд в сторону парка, откуда раздавался неудержимый детский гомон и музыка, снова взглянул на него, вдруг произнес:

- Даже не думайте. Не стоит играть в эти игры, юноша.

- Но…

- НЕТ! Ступайте к детям и жене, у вас замечательная семья. И не дай вам бог.

Сказав это, повернулся и его высокая фигура начала медленно исчезать вдалеке, а молодой мужчина продолжал обескуражено стоять, с сожалением глядя ему вслед.

- 2 -

- Ты не представляешь, кого я только что встретил!

Они уже сидели в машине, возвращаясь домой. Дети прикорнули на заднем сидении, и теперь он спешил поделиться с женой невероятной новостью.

- В парке развлечений? Кого? Спящую красавицу или Микки Мауса? – и она устало засмеялась.

- Жоан, ни того и не другого. Ты не поверишь - Рональда Дойла! – и он гордо на нее посмотрел. – Я почти взял у него интервью!