У большой проходной собралась толпа. Пока они шли, Роджер Донован успел сделать звонок, и очень скоро появилась машина. Франку вынесли из здания его сумку, которая все это время находилась в камере хранения, и пришло время прощаться. Роджер долго и крепко жал ему руку. Остальные стояли в некотором отдалении на ступенях проходной и с радостью на него смотрели. Если бы взять камеру и сфотографировать, - подумал Франк, - получился бы замечательный снимок. Это были милейшие люди. Одеты они были в пестрые одежды, в костюмы и платья, на ком-то были футболки и джинсы, женщины щеголяли изящными нарядами, и никакой военной формы и отличий. Лица их светились улыбками. Они искренне радовались встрече с внуком великого писателя, с внуком сотрудника номер один и восторгались им. Вон стоит Мадлен. Она уже успела поужинать, и была в прекрасном расположении духа. Сейчас она вернется на свое место и придумает какую-нибудь сказку. А вот и Грег. Он немного грустен, но сегодня его можно понять – у него умер любимый хорек, что не помешает ему с точностью до секунды рассчитать следующую операцию, может быть сбить еще один пассажирский самолет или сжечь младенца. Где-то здесь наверняка стоят люди, работающие в отделе с надписью на двери “Anthropos phago”. Он находится ближе всего к просторному залу с табличкой “Ресторан”, где подают замечательную, настоящую еду. Интересно, что будет, если эти таблички поменять местами? А вон и прекрасные глаза Делис. Они подернуты поволокой. Она с грустью смотрит на него. Ей нравится этот молодой человек, внук самого Рональда Дойла. Скорее бы он вернулся и пришел к ней в отдел. Они вместе будут изучать историю, будут писать ее и даже немножко переписывать. Ведь история – это главное. А потом, на досуге они смогут провести время вместе, и она с удовольствием ответит на все его вопросы. Здесь они могут вместе жить, плодиться и размножаться, любить, рождаться и умирать. Ведь все они - одна большая и счастливая семья. Сейчас все эти люди вернутся на свои рабочие места, и все завертится, все начнет кружиться в безумном вихре. Мониторы буду сверкать веселыми лампочками, графиками кризисных синусоид, сбитыми аэробусами, снимками со спутников-шпионов. И вся планета, как огромная карусель, тоже будет вращаться вокруг своей оси. А на лошадках и осликах будут сидеть люди. Тысячи, миллиарды, они будут двигаться вперед с радостными улыбками, не ведая, что этот аттракцион всегда можно превратить в тир. В тир с двигающимися расстрельными мишенями. Только об этом они догадываться не будут – в этом смысл. Франк в последний раз оглянулся, бросив прощальный взгляд на людей, на здание, которое ярко светилось в темноте, и помахал на прощанье рукой.

- 40 –

Он дописал эту последнюю главу, дьявол ее побери, как сказал бы Рональд Дойл. Вчера Франка довезли до города, но садиться на поезд он не стал. Не было сил идти на вокзал. Он зашел в ближайший отель и через несколько минут спал мертвецким сном. Проснувшись, не стал никуда выходить, позавтракал в номере, потом достал рукопись, зарядил ручку чернилами, которые прихватил у Дойла, и сел к столу. Он до сих пор почему-то писал ею. Через несколько часов закончил. Он закончил книгу! Он посмотрел им в глаза! Оставалось только придумать название. Теперь в душе, после всего случившегося, занимала место пустота.

Франк взял дорожную сумку и вышел из отеля. Растерянно озирался по сторонам, не зная, что ему делать. Он даже не знал, где находится - в каком городе, в какой стране. Остров. Большой остров… Так медленно побрел по незнакомой улице, размышляя:

Книга написана. Что делать дальше? Отнести ее в любое издательство? Бесполезно - ее никто не напечатает. Рональд Дойл когда-то уже зашел в одно издательство, желая дать интервью. Чем это закончилось? Маленькой капсулой в кармане. У него даже не было ее, как не было и миллиарда, чтобы самому напечатать ее, издать, рассеять по всему миру, и заставить людей ее прочитать. Миллиард!... Что же делать? Разместить в Интернете на множестве сайтов, и пусть она живет своей жизнью. Потом вернуться к Жоан, все ей объяснить, и увести детей и ее к Блейку. Другого выхода у него не было. Почему бы нет? Он уже хотел, чтобы его дети жили в том Париже, ходили по его улицам. Пусть там нет планшетников и сотовых телефонов, компьютеров, нет Стеклянной Пирамиды на площади у Лувра. Но и агентства с длинным названием тоже нет. Зато есть карусель, на которой они смогут кататься. А главное, ничего страшного в том мире с ними не произойдет…

Его мысли отвлекли чьи-то слова.

- Мистер, помогите! Пожалуйста!

Он заметил, что рядом остановилась машина, а из окна на него смотрела женщина. Она была чем-то расстроена.

- Что случилось? – спросил он.

- Меня преследуют хулиганы. Вы не могли бы сесть ко мне в машину и проехать до ближайшего отделения полиции. Пожалуйста, мистер.