Читаем Anthropos phago полностью

- Каков! – не выдержал Роджер и засмеялся.

- Нет, Чарли. Не провальная, - все больше заводился Грег. - А скажем мы им то, что террористы сожгли себя сами. Самосожжение ради порочной идеи. Это они сожгли несчастную мамашу с грудным младенцем!

- Разве этому поверят?

- Именно этому и поверят. Вспомните: "Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят", - сказал один умный человек.

- Геббельс?

- Совершенно верно. Уж он-то знал толк в таких делах. А вы образованный человек, Чарли, я очень рад!

- Спасибо… И все-таки я не верю, - пробормотал Франк.

- Скажу больше, Чарли, этот план уже не раз претворяли в жизнь в других регионах. Каков результат – спросите вы? Люди каждый раз требовали после подобных акций посадить в тюрьму выживших террористов. А вы говорите – не верится. Еще вопросы есть?

- Да! Последний вопрос, Грег, - и Франк немного помолчал. - Кто сможет поднести спичку и поджечь младенца? Кем для этого нужно быть? Вы сказали, что там будет молодежь, просто молодежь.

- Это хороший вопрос, Чарли. Это правильный вопрос. Вы смотрите в корень. Вы правы – это сделать нелегко. Именно поэтому мы снабжаем наших патриотов транквилизаторами.

- Наркотики?

- Конечно. Мы же не звери, Чарли, мы думаем о наших партнерах. Попробуйте-ка такое сделать. Вы бы смогли? Я нет…

Грег устало опустился на стул. Было заметно, что он расстроен. По-видимому, он снова вспомнил о своем Тони.

- Спасибо, дружище! – перехватил слово Роджер, - еще раз прими мои соболезнования, - они вышли из этого бокса, и пошли дальше по пластиковому лабиринту.

- Ранимая тонкая душа, умница, талант. Люблю этого парня, - тихо сказал Роджер. – Работает четко, безотказно. Недавно он с точностью до секунды спланировал крушение пассажирского Аэробуса. Прошло безупречно. Комар носа не подточит.

- А кто такой Тони? – не выдержал Франк, - его сын?

- Хорек.

- Хорек?

- Да. Его любимый хорек, - тяжело вздохнул Роджер. - Тот болел целую неделю, и все знали и видели, как Грег мучается. А теперь ужасный трагический конец… Жалко парня.

- Да, жалко, - пробормотал Франк.

- Ну как вам его отдел? – очнулся толстяк. – Хотели бы там работать?

- Не уверен,… получится ли?

- Да, вы правы. Здесь нужен верный глаз и точный расчет, а главное, абсолютная вера в исключительность миссии нашего благородного дела. Демократия должна победить! Вы согласны?

- Конечно!

- Пойдемте дальше, Чарли.

И они продолжили преодолевать огромный лабиринт, поворачивая снова и снова, огибая пластиковые стены. Наконец подошли к одной двери.

- Сразу скажу - здесь работает удивительная женщина. Она одна заткнет за пояс множество мужчин, которые возьмутся за подобное. У нее особый нюх, чутье. Не каждому такое по плечу. Это один из наиболее ценных наших сотрудников... Сотрудниц, - поправился он. - Ну, проходите, - и Роджер толкнул прозрачную дверь. Франк заметил несколько человек, которые дружелюбно на него уставились.

- Прошу любить и жаловать! Чарльз Дойл! – снова услышал он знакомую реплику и вежливо улыбнулся.

- Ну, проходи, дружок! – эти слова принадлежали женщине необъятных размеров лет пятидесяти. Остальные здесь были мужчины, и Франк понял, что Роджер только что говорил о ней. “Не каждому такое по плечу”, - вспомнил он. А плечи у нее были такими, что сомневаться в ее способностях в голову не приходило.

- Мадлен! Введи нас в курс дела, расскажи, чем ты сейчас занимаешься, - попросил Роджер. Она прищурила глаза и с удовольствием посмотрела на Франка. Потом произнесла:

- Чарли – какое красивое имя… Чарлик…, вдруг спросила, - хочешь печеньку?

- Печеньку? – не понял он и заметил, что на столе перед ней находилась вазочка, доверху наполненная сладостями.

- Нет, спасибо.

- Напрасно. Очень вкусно, - и она с нежностью пухлыми пальчиками поднесла ко рту угощение, откусив.

- Мадлен! Когда ты начнешь думать о себе? – воскликнул Роджер. – Прекрати сейчас же. Тебе нельзя.

- Можно! – выпучила она глаза, потом улыбнулась и проворчала, - у меня вредная работа.

- Нет, нельзя! Убери это сейчас же.

- Достал! – проворчала она низким грудным голосом и отодвинула вазочку на несколько сантиметров.

- Совсем убери, чтобы я ее не видел!

- Ну, Роджер, ну деспот, на себя посмотри! - и она переставила ее на тумбочку. Сейчас она напоминала обиженного бегемотика.

- Так, юноша, к делу! – воскликнула она. – Что вам рассказать?

- Свою последнюю сказку, Мадлен, - сказал Роджер.

Она встала и подошла к стене, где висела карта, потом начала говорить:

- Вот регион, Чарли, который мы кошмарим уже не один год, - голос ее был хриплым и свистящим, видимо она много курила.

- Говори на нормальном языке, дорогая. Не порть мне парня.

- Хорошо, вот регион, где мы проводим демократические преобразования и… гнобим этих уродов уже не один год.

- Бесполезно, - прошептал Роджер, улыбнувшись.

- Что? – повернулась она.

- Ничего, ничего продолжай.

Она перевела взгляд на Франка, немного помолчала.

- Сказку? Хорошо, будет вам сказка, - и задумалась. Между делом потянулась к вазочке с печеньем, но отдернула руку. Потом нежным певучим голосом начала говорить: