— Он живет в цирке, номера в гостинице ему не нашли.

Оказывается, если одна программа, закончив выступление, не успела уехать, то вновь прибывшая может сразу и не разместиться, а работать-то надо!

— Но если нет гостиниц, — возмутился я, — вы бы ему частную квартиру сняли…

— А кто ж его пустит с двумя детьми?

Я вспылил:

— Да вы знаете, что с ним в Ялте было?!

— Так ведь это когда?.. — сонным голосом произнес мой собеседник. — Да и с кем подобного не случалось…

Я резко повернулся и вышел из кабинета.

Потом долго крутился на постели в забронированном для меня номере. И уж когда совсем начал засыпать, вдруг вспомнил цирковой пролог, который слышал трижды, но, честно говоря, вполуха. А теперь все слова как бы выстроились в моем сознании:

РОЖДЕНИЕ КЛОУНА

Когда Леня Безанов выходит на улицу, город пустынен. Встречая редких утренних прохожих, принимается гадать, кто есть кто?..

Вот этот крупный человек с большой головой и большими руками сядет сегодня за баранку грузовика.

А этот — худощавый и чуть ссутулившийся — встанет к станку.

Женщина с молодым лицом и утраченной стройностью, несомненно, разместится за прилавком гастронома или за буфетной стойкой.

Может быть, Леня и ошибается, но все проходившие тем более ошиблись бы, вздумай они угадать его профессию.

Роста Безанов среднего, лицо у него, если так можно выразиться, тоже среднее, ни молодое, ни старое, — словом, «человек средних лет, без особых примет».

Но вот доходит он до места работы, и вахтеры дружно отвечают на его приветствие — тут вежливость вообще узаконена. Расставаясь даже в четыре утра, все непременно желают друг другу спокойной ночи. Хотя какая уж тут ночь?..

В полукруглом коридоре Безанова встречают дружелюбными улыбками его многочисленные коллеги. Они улыбаются молча, поскольку здесь только их фотокопии, — оригиналы кто где. А вот Безанов встречает уже и оригиналов. Однако тем не до улыбок. Они с утра хмурые и сосредоточенные. Это — его помощники.

В рабочей комнате Безанова беспорядок страшнейший: на полу обрывки кожи и обрезки жести, на столике — верстак, в углу кофр, на котором черной краской выведено слово «Bezanof».

Возле кофра гора детских кед, в разной степени разорванности. К стене косо прилепилось зеркало, годное разве что для комнаты смеха. Но в него никто и не заглядывает.

Начиная работу, Леня облачается в спецовку настолько рваную и засаленную, что зеркало лучше бы повернуть стеклом к стене. В этой спецовке целы только карманы — вот за этим здесь действительно следят.

А те, с кем надлежит Безанову начинать работу, уже с утра в белоснежных манишках, которые празднично выделяются на черном фоне. Это делает их похожими то ли на официантов, то ли на пингвинов. Однако они ни то и ни другое! А на белоснежной манишке вместо узаконенных бантиков — узаконенные ошейники. А от этих ошейников тянется металлическая цепь! И цепь прочно прикреплена к кольцу, ввинченному в стену. При всей своей элегантности сослуживцы Безанова сверлят его своими колючими гляделками, злобно рычат и мечутся на цепи. А все потому, что они — гималайские медведи.

Медведи в наших цирках уникальны: катаются на коньках, гоняют клюшками шайбы, перепрыгивают со спины одной лошади на спину другой. Они водят такси и сами заправляют машину горючим. Один даже пытается ухаживать за девушкой за рулем, а потерпев фиаско, кидается под колеса.

Медведи выносят вместе с акробатами-прыгунами подкидные доски и сами охотно начинают прыгать. Они даже исполняют вчетвером «Танец маленьких лебедей» на музыку Чайковского!.. А уж про знаменитого медведя Гошу писали, что «не медведь он, а артист, родившийся медведем».

Однако во всех группах медведь у человека в подчинении. Он демонстрирует то, что его заставляют демонстрировать. А Безанов с медведями на равных!

Больше всего он любит гималайцев, поскольку они, во-первых, красивее бурых, во-вторых, понятливее, в-третьих, — что для Безанова важнее всего — они не так быстро растут. На манеже он с ними весело кувыркается, держит стойку руки в руки, вернее — лапы в руки, и т. д. Он лежа кладет на ноги доску, и на этой доске медведь выжимает стойку. Все вместе они играют в чехарду. Маленький медвежонок сам притаскивает табуретку, сам исполняет трюк, после чего сам же табуретку уносит с манежа.

Задача дрессировщика — создать иллюзию, будто животное действует соответственно своим мыслям, и этого Безанов добивается в первую очередь.

Но наступает момент, когда поднимать медведя становится тяжело. Медведи растут, тяжелеют, характер у них портится, тогда надо сдавать всю труппу в зоопарк и набирать новую.