Читаем Анонс для киллера полностью

Женя взглянула на своего кавалера. Теперь его лицо выглядело вполне адекватно. Дурацкая ухмылка, которую он, вероятно, считал соблазнительной, исчезла, и он приобрел сносный вид вменяемого, умственно развитого субъекта. А потому Женя сочла возможным удостоить его ответа.

— Случайно, — пожав плечами, произнесла она. — После журфака надо было куда-то устраиваться. Вид у меня на тот момент времени был, мягко говоря, неформальный, в солидное издание меня с таким счастьем не взяли, а на тринадцатом канале требовались сотрудники. Вот так я там и оказалась. Не вследствие детской розовой мечты и натужных стремлений, а просто так.

— Признаться, я удивлен, — совершенно искренне заметил Андрей. — Я видел несколько ваших программ, и мне показалось, что тележурналистика — ваше призвание. Вы органично и естественно смотритесь в эфире, и ваша манера общения с гостями студии, героями передач и форма подачи материала в мастерстве и непосредственной легкости не уступают известным ведущим основных каналов.

Сказано это было серьезным, уважительным тоном, без намека на пустой комплимент, да и содержание говорило о том, что мнение это взвешенное и продуманное. И Жене оно оказалось приятно.

Впервые за вечер она взглянула на консультанта с симпатией и интересом. И Андрей это понял и расслабился. Негативное восприятие он преодолел, теперь осталось завоевать ее благосклонность, хотя, судя по началу вечера, легко это не будет. «Ну, что ж, чем сложнее задача, тем интереснее поиск решения и тем ценнее победа», — азартно решил он, обретая былую уверенность, но без излишнего апломба.

— Никогда прежде не попадал в такую дурацкую ситуацию, — со смехом рассказывал Андрей перипетии своего студенческого турне по Европе.

— Это еще ничего! — со смехом возразила Женя. — Вот я однажды, когда еще только начинала на канале работать, попала в наркоманский притон. Репортаж надо было подготовить. Я тогда девушка была молодая, легкомысленная. Надо так надо. К тому же с учетом того, что у меня на тот момент голова была украшена дредами и выкрашена в розово-голубые цвета…

— В какие цвета? — переспросил Андрей, глядя на элегантную даму, сидящую перед ним за столом.

— Два года назад мою голову венчала чудная прическа из розово-голубых дредов, — с самодовольной усмешкой заметила Женька. — Никто равнодушным не оставался. Но вследствие этой вызывающей оригинальности ничего серьезного мне в редакции, естественно, не поручали. Вот наркоманский притон, это да. Или, там скажем, сборище каких-нибудь неформалов, это тоже по моей части.

— А как же так получилось, что вы всего за два года превратились в ведущую собственной авторской программы, да еще и столь серьезной направленности? — Потапова становилась ему все интереснее. Розово-голубая голова? Невероятно. Ему как мужчине и человеку было сложно себе представить, что может заставить не подростка, а взрослого, уже работающего человека решиться на такую крайность. Зачем? И что должно твориться в этой розово-голубой голове, чтобы ее обладатель чувствовал себя комфортно в российском среднестатистическом социуме.

— Гм. — Женя снова усмехнулась, легко, иронично. — Если не вдаваться в излишние подробности, причин было три. Самоубийство молодой женщины, коему я стала единственным свидетелем, личная драма и крепкий пинок под зад, который мне дала одна подруга[5].

— А что было главным? Пинок или драма? — подхватив Женин ироничный тон, спросил Андрей.

— Ни одно событие отдельно было бы недостаточным для приведения меня в чувство. А точнее, выведения из многолетнего гипнотического опьянения, — пожала плечами Женька. — Но, если честно, мне бы не хотелось углубляться в эту историю. Лучше расскажите о своем пути в большой бизнес, наверняка там присутствуют международная экономическая школа, престижный западный университет и прочие атрибуты современной успешной карьеры.

Рассказ о собственной успешной карьере в планы Андрея никак не входил, и он ловко, но решительно свернул беседу в собственные юные годы, семейные традиции и проблемы современного российского образования. Причем сделал это так ловко, что журналистка до конца вечера так и не вспомнила о своем безобидном вопросе.

Да, к концу вечера Андрею удалось полностью выправить положение. Он уже разобрался, что глупые комплименты, вздохи и букеты у Потаповой ничего, кроме сомнений в его умственном развитии, не вызовут. Здесь сработает иная схема. Взаимный интерес, доверие и, как следствие, интерес сердечный, симпатия и, возможно, дальнейшая влюбленность. Долго, хлопотно, но неизбежно.

К тому же Андрей весь вечер героически не позволял себе ни одного вопроса о ее работе. Она слишком умна, чтобы не насторожиться.