Читаем Аномалия №26 полностью

Как-то раз та соседка, что через стенку, принесла нам каких-то съестных гостинцев. Что же у них у всех за привычка такая… Неудобно отказывать бабушке, взяли. На свою голову. Ибо болели потом так, что еле выкарабкались. Точно так же случилось и в другой раз, и на сей раз дарительницей оказалась соседка со второго этажа, о существовании которой мы даже и не подозревали. Опять мы заболели, отравившись, ибо всё было несвежее. Лень было до мусоропровода дотащить? Мы же не свиньи. И зареклись мы не брать ничего чужого в дом; хочешь, не хочешь, а потихоньку начали мы верить в мистику. Теперь, кто бы что ни давал, ни предлагал, мы под всяческим предлогом отказывались: неизвестно, с какими проклятьями, с какой чёрной энергетикой это дано; наша аура, наше биополе и так уже ослаблено. Это ещё хорошо, что мы в самые первые дни своего проживания здесь отказались и от рыбы, и от мёда, которые приносил нам сосед по лестничной площадке!

Окна другой нашей комнаты (да, у нас двушка) выходили на «центр», заросший тополем. Там стела с «вечным» огнём и ДК. Этот ДК также являлся источником всякого шума: то оттуда вещали через колонки, что нужно (в очередной раз) прививаться от коронавируса; то реклама каких-то там шуб со скидкой (в разгар лета!). Там же, как выяснилось, проводились выпускные вечера, парады и прочие мероприятия. И мы были вынуждены прикрывать форточку, ибо действует на нервы. А с закрытой форточкой жарким летом в не проветриваемом душном помещении…

Гуляли мы однажды на улице, и увидели, как один гадкий ребёнок (не один ли из тех, что живёт над нами?) строит из кирпичей некий «ангар», и пытается замуровать там котёнка. В другой раз на наших глазах этот зверёныш то ли метко брошенной палкой, то ли рогаткой попал в летящего по небу воробья. И защемило от увиденного сердце: лежит бездыханный воробушек, а малолетний изверг продолжает его мучить, выворачивая наизнанку и обнажая сердце и кишки. Мы жалели, что не вмешались в прошлый раз, когда бездушное отребье упрятало перепуганного кота в кирпичный домик; теперь же мы чуть не прибили мучителя, но он успел улизнуть. Да, возможно, насилие порождает насилие; просто от увиденного волосы встали дыбом. Разумеется, мы бы даже не отшлёпали трудного ребёнка, как следует (а не мешало бы), но пригласили бы участкового, чтобы разобрался, ибо сии действа немыслимы просто.

Когда окотилась чья-то кошка, дети вышли на улицу, вынеся вёдра, и топили в них несчастных, беззащитных котят, совершенно никого не стесняясь. И мы накинулись было на них, но один из них (по всей видимости, самый старший, и самый неуправляемый) как-то странно взглянул на нас. И мы поднимаемся в другой раз к себе домой, а гадёныш бьёт об бетонную стену нашего кота, держа того за хвост… Так погиб наш единственный кот; верный друг и помощник, услада и домашний питомец.

Терпению нашему пришёл конец, и состоялся серьёзный разговор, после которого нам пообещали (для виду?), что ту семейку возьмут под контроль, а их детей – на учёт. Дай-то Бог… И всё нам непонятно: отчего же такая ужасная ненависть ко всем кошачьим? Откуда в них это? Такие маленькие дети, но уже такие архиизверги.

Не стало кота – осмелели и мыши: до такой степени, что каким-то образом прогрызли сзади тумбочку, в которой мы хранили крупы и всё такое. И вонь от них несусветная, ужасная! Дело даже не в том, что мы прямо непримиримые враги грызунам, или что они начали портить наше имущество – просто они переносчики всякой гадости, вот ведь в чём дело. Мышей мы, слава Богу, потравили, и завели нового кота.

Душа ушла в пятки, когда как-то днём прилетел чёрный голубь, и со всей дури пытался влететь к нам, словно и нет преграды, барьера в виде стекла балконной двери. Он – слеп? Разве не видит стекла? Или он пытается что-то сообщить, донести до нас? Но что именно? Дважды, дважды прилетал чёрный голубь. Беспокойно ходил, не оставляя попытки влететь – даже трещинка в стекле от его клюва осталась. Что за напасть…

Самое страшное произошло позже: раньше мы как-то особо не присматривались, но теперь стали замечать по ночам некое свечение в одной из стен: она самопроизвольно светилась определённым цветом – между жёлтым и зелёным, да ещё и в форме человеческого силуэта.

Мы познакомились поближе с одним местным мужчиной средних лет – тем самым шофёром, который и привёз нас сюда. Разговорились. И мы пришли к выводу, что он, похоже, единственный адекватный, вменяемый человек в этом чёртовом посёлке. И вот что он однажды нам поведал: