Читаем Анналы хичи полностью

Сопротивляться было невозможно. Старые террористы сначала втолкнули мальчиков, потом Бейсингстоук передал Онико Хеймату, при этом генерал, предвкушая, погладил девочку по голове, прежде чем поставить ее на дно. Бейсингстоук сел за руль, Хеймат отдал концы, и маленькая лодка двинулась по спокойной поверхности лагуны.

Снизи и Онико держались за руки. Сидя на скамье за защитным стеклом, они с тоской смотрели на нависающую гору и темные здания школы. Нет, не совсем темно, заметил Снизи, ощутив слабую надежду, но надежда тут же погасла, когда он увидел несколько едва освещенных окон. Кто-то заново открыл свечи. Большинство учеников по-прежнему на берегу: Снизи видел в свете факелов движущиеся фигуры. Но лодка со стеклянным днищем повернула в проход между рифами, держась подальше от берега.

И тут, именно тогда, когда нужна вся сила и решительность. Снизи ощутил, как тяжелеют глаза. Странно, подумал он, встряхиваясь, чтобы отогнать сон. Не время спать, да и причины для этого нет! Он сделал огромное усилие, чтобы проснуться и привести мысли в порядок.

Первый вопрос: какие у него возможности?

Прежде всего, подумал он, лодка все еще в нескольких сотнях метров от берега. Почти для любого ребенка проплыть эти несколько сот метров в теплой мелкой лагуне – детская забава. Почти для любого, с сожалением подумал он, но не для него и Онико. Ей не хватает силы, ему – плавучести. Жаль. Возможно, если бы они поплыли, старики не погнались бы за ними, печально думал Снизи, потому что им ведь хочется сбежать...

Он негромко зашипел, думая, что одному из стариков нужно, по-видимому, кое-что еще. От Онико.

Снизи нелегко было сжиться с такой мыслью. Концепция насилия вообще чужда хичи, особенно насилия по отношению к незрелой физически самке. Предки, да это просто невозможно! Не говоря уже о том, что просто отвратительно. Он слышал теоретические обсуждения подобных проблем – конечно, по отношению к людям. И никогда в них не верил. Даже среди людей такие странные извращения кажутся совершенно невероятными.

Но он никогда не оказывался и в подобной ситуации.

Нет, сказал он себе, риск слишком велик. Это просто не может быть правдой! Им нужно сбежать. Может, Гарольд смог бы освободиться и доплыть до берега? Ему ведь нетрудно доплыть...

Но Гарольд плотно зажат между чернокожим стариком и рулем. Снизи не думал, что ему самому удастся застигнуть Хеймата врасплох. Слабость и депрессия снова охватили его, глаза Снизи опять начали слипаться.

Старый чернокожий негромко напевал, искусно ведя лодку к выходу из пролива.

– Знаешь, Берп, – сказал он второму старику, – мне почти кажется, нам удастся это предприятие! К несчастью, не могу сказать, сколько энергии запасено в маховом колесе этого устройства. Возможно, у нас кончится энергия, прежде чем мы достигнем Таити.

– В таком случае, – ответил Хеймат, – просто сбросим детей за борт, чтобы они нам послужили двигателями. Они будут толкать лодку. Ну, только двое, – добавил он, гладя склоненную голову Онико.

Бейсингстоук усмехнулся. Возможность остаться без двигателя, по-видимому, не очень тревожила его. И больше его не занимают планы Хеймата относительно Онико, как раньше, вдруг понял Снизи. Он почувствовал, как мышцы живота извиваются в предчувствии. Если бы только не эта необъяснимая усталость! Как будто он дышит лишенным кислорода воздухом или наглотался какого-то лишающего сил наркотика. Даже как будто он сделал то, чего не сделает ни один хичи в здравом рассудке: забыл где-то свою капсулу, и теперь ему не хватает дающего жизнь излучения...

Снизи громко зашипел в тревоге.

Хеймат, который ласково смотрел на Онико, повернулся и сердито спросил:

– В чем дело?

Но Снизи не ответил. Слишком это страшно, чтобы говорить.

Его капсула ничего не излучает.

Конечно, хичи может прожить дни и недели без постоянного притока микроволнового излучения из капсулы. Дома это вообще не представляет проблемы, потому что там все пронизано этим излучением; хичи привыкли к нему, они эволюционировали в нем. Оно нужно им, как человеку солнце, а рыбе вода. Но выживание – еще не вся жизнь. Через час-два отсутствие излучения начинает сказываться. А сейчас уже прошло больше двух часов с тех пор как отключилась энергия и капсула перестала излучать. И Снизи ощущает последствия этого. Ощущение такое – с чем бы его сравнить в человеческих терминах? Жажда? Истощение? Ощущение необходимости; так человек в пустыне после какого-то времени начинает ощущать свои потребности. Конечно, он еще продержится без воды...

Но долго так продолжаться не может.

Лодка с плоским днищем миновала рифы и закачалась на волнах пролива.

Не очень большие волны, но теперь лодка в Тихом океане. Бури нет, но валы, на которых поднимается и спускается лодка, зародились как легкая рябь в пяти тысячах километров отсюда, а в дороге выросли.