Читаем Анналы хичи полностью

Больше ничего не было видно, только туманные очертания наших воображаемых тел и воображаемое лицо Альберта. Улыбающееся. Задумчивое.

Печальное.

Что касается меня, то слово «печальный» ничего не описывает. Все остальное, что происходило со мной, все бесформенные страхи, которые не давали мне уснуть по ночам, – все это ничто.

Я увидел Конец.

Вернее, так я думал и так чувствовал, и все человеческие заботы показались мне ничтожными в сравнении. Но когда я сказал:

– Значит, это конец вселенной? – Альберт удивленно посмотрел на меня.

– О, нет, Робин, – ответил он. – Почему вы так подумали?

– Но ведь ничего не осталось!

Он покачал туманной головой.

– Неверно. Все по-прежнему здесь. Состарилось, и звезды умерли, да. Но они по-прежнему здесь. Планеты, конечно, мертвы. Температура их ненамного выше абсолютного нуля; жизии больше нет, если вы это имеете в виду.

– Именно это!

– Да, Робин, – терпеливо сказал он, – но это только ваш антропоморфический взгляд. Вселенная продолжает охлаждаться и создавать новое пространство, расширяясь. Но она мертва. И останется мертвой навсегда... если только...

– Если только что? – спросил я.

Альберт вздохнул.

– Давайте снова устроимся поудобней, – сказал он.

Я замигал, обнаружив, что снова нахожусь в обычном мире.

Окружавшая нас ужасная чернота исчезла. Я сидел на веранде своего дома на Таппановом море, неоконченная холодная выпивка по-прежнему в руке, а напротив в плетеном кресле спокойно посасывает трубку Альберт.

– Боже мой, – слабо сказал я.

Он только кивнул, глубоко задумавшись. Я одним глотком прикончил выпивку и позвонил, чтобы принесли еще.

Альберт, оторвавшись от своих мыслей, сказал:

– Вот так будет, если вселенная продолжит расширяться.

– Это страшно!

– Да, – согласился он, – это пугает даже меня, Робин.

– Он чиркнул деревянной кухонной спичкой о подошву своего потертого башмака и затянулся. – Должен заметить, что демонстрация заняла гораздо больше времени, чем я планировал. Мы почти причаливаем к спутнику Звездного Управления. Если хотите взглянуть...

– Подождет! – выпалил я. – Ты завел меня так далеко, а как же остальное? Какое все это имеет отношение к Врагу?

– А, да, – задумчиво сказал он. – Враг.

Казалось, он опять ненадолго погрузился в мысли, потягивая трубку и глядя в пространство. А когда заговорил, казалось, обсуждает совершенно другую проблему.

– Знаете, – сказал он, – когда я был... живой... космологи оживленно спорили, будет ли вселенная продолжать расширяться, как я только что показал вам, или, дойдя до определенного пункта, начнет впадать в себя, как вода в фонтане. Вы ведь понимаете, что зависит это в основном от плотности вселенной?

– Да, кажется, – ответил я, стараясь не упустить его мысль.

– Пожалуйста, не сомневайтесь в этом, – резко сказал он. – Это ключевой камень спора. Если во вселенной достаточно материи, ее объединенная сила тяжести остановит расширение, и вселенная начнет сжиматься. Если недостаточно, не остановит. В таком случае вселенная будет расширяться вечно, как вы и видели.

– Конечно, видел, Альберт.

– Да. Ну, критическая плотность – то есть общая масса всего во вселенной, деленная на общий объем вселенной, – равна примерно пяти на десять в минус тринадцатой степени грамма на кубический сантиметр. В более привычных терминах это примерно равно одному атому водорода в пространстве, занимаемом вашим телом.

– Не очень много, верно?

– К несчастью, – вздохнул он, – это очень много. Вселенная не настолько плотна. Такого количества атомов в ней нет. Ученые давно искали массу, но никто не сумел отыскать достаточно звезд, пылевых облаков, планет, физических тел любого типа или фотонов энергии, чтобы намного увеличить массу. Чтобы вселенная сокращалась, массы должно быть в десять раз больше. Может, даже в сто раз. И еще больше. Мы не находим даже достаточно массы для объяснения нынешнего вращения галактик вокруг их центров. Это и есть знаменитая «недостающая масса». Хичи много думали об этом, и мои коллеги тоже... Но сейчас, – серьезно сказал он, – мне кажется, я знаю ответ на эту проблему, Робин. Измерения параметра замедления верны. Неверна оценка массы. Предоставленная самой себе, вселенная расширялась бы бесконечно. Это открытая вселенная. Но Враг закрыл ее.

Я барахтался, все еще под впечатлением ужасного зрелища. С новой Маргаритой пришла машина-служанка, я сделал большой глоток, прежде чем спросил:

– Но как он мог это сделать?

Альберт укоризненно пожал плечами.

– Не знаю. Могу догадаться, что каким-то образом он добавил массу, но это всего лишь отвлеченное рассуждение; во всяком случае к вашему вопросу оно не имеет отношения. Я имею в виду первоначальный ваш вопрос. Вы помните его?

– Конечно. – Но тут же уточнил: – Он имеет какое-то отношение к... о, верно! Я хотел знать, что выиграет Враг от того, что вселенная снова сожмется. А ты, вместо того чтобы ответить, увел меня на миллиарды лет в будущее.

Он смотрел на меня виновато, но только слегка.