Читаем Анналы хичи полностью

Эсси открыла рот, собираясь заговорить. Потом снова закрыла, вопросительно гладя на меня. Покачала головой и, к моему удивлению, сказала только:

– Продолжай, Альберт.

– Спасибо, – ответил он, как будто именно этого и ожидал от нее, несмотря на предыдущие угрозы. – Выражаясь прозаически, если уж вы решили всех расхолаживать, позвольте мне вернуться к предыдущим положениям, если вы их помните. Я представил их в полуюмористической форме, чтобы сделать более воспринимаемыми. Это своего рода мнемонический прием. «Галактика – лошадь». Да. Троянский конь. Вся внешность свидетельствует, что Галактика такова, какой была всю нашу жизнь, но я полагаю, что в ней полно вражеских войск. Или, выражаясь еще проще, вокруг нас полно представителей Врага, Робин, но мы не можем их обнаружить.

– Но ведь нет никаких доказательств! – воскликнул я, и так как он продолжал смотреть на меня, добавил: – Ну, да, я понимаю, о чем ты говоришь. Если мы не видим их, то потому, что они прячутся. Хорошо. Это я понял. Но откуда ты знаешь, что они прячутся? Была одна-единственная передача, в которой мы можем винить Врага – что?

Он качал головой.

– Мы обнаружили одну. Единственная причина того, что мы это сделали, – Враг использовал стандартное земное оборудование, и поэтому передача, шедшая из капсул детей на Моореа, была зафиксирована как аномалия. Но ведь мы не следим за всем, Робин. Если Враг, скажем, на планете Лести, где порядки намного свободней, разве кто-нибудь заметил бы одну лишнюю передачу? Или с корабля в космосе? Или, кстати, с самого Сторожевого Колеса несколько месяцев назад, прежде чем ужесточили контроль? Не думаю, Робин. Мне кажется, нужно согласиться, что все так называемые «ложные» тревоги на Колесе были совсем не ложными, что Враг проник в него некоторое время назад, что он распространился повсюду в нашем пространстве и увидел все, что хотел. И, несомненно, сообщил в кугельблитц. – Именно это я имел в виду, – сказал он, весело улыбаясь, когда сказал, что кошка среди голубей. Да меня нисколько не удивило бы, – добавил он, оглядываясь с легким любопытством, – если бы несколько их не оказалось прямо здесь, с нами, на борту «Истинной любви».

Я подпрыгнул.

Не мог сдержаться. Все еще испытывал боль и потрясение от своей ужасной встречи. Дико огляделся, а Альберт сказал:

– О, вы не увидите их, Робин.

– И не думаю увидеть, – огрызнулся я. – Но где они могут прятаться?

Он пожал плечами.

– Если меня вынудят рассуждать, – сказал он, – что ж, я попытался бы поставить себя на их место. Где бы я спрятался, если бы хотел оставаться на борту «Истинной любви» необнаруженным? Это нетрудно. У нас здесь большое количество записанной информации. Тысячи файлов, которые мы еще не открывали. В каждом из них может скрываться парочка зайцев – или целая тысяча. Конечно, если понятие количества индивидуальностей имеет смысл для скорее всего коллективного разума. Робин, – серьезно сказал он, – не думаю, чтобы с существами, которые способны повернуть ход развития вселенной, было бы легко справиться. Если я могу придумать место, где они способны спрятаться – допустим, программа проникновения в черные дыры, например, или подпрограмма перевода, скажем, с польского на хичи, – поверьте мне, они, несомненно, найдут тысячи таких мест. Я даже допускаю, что они допустили свое уничтожение на Таити просто потому, что вы... – Он остановился и откашлялся, виновато глядя на меня.

– Продолжай, – проворчал я. – Не бойся напоминать мне, что я умер. Я не забыл.

Он пожал плечами.

– Во всяком случае, что касается того, не наблюдают ли они за нами прямо сейчас, мы просто не знаем, – закончил он.

– Мы обыщем корабль! – закричал генерал Кассата, который довольно давно уже слушал молча. – Миссис Броадхед, большая часть этих программ – ваши, верно? Отлично! Вы скажете нам, что делать, и...

Эсси, глядя на Альберта, сказала:

– Минутку, генерал. Я думаю, эта хитрая программа еще не кончила свой дурацкий отчет.

– Спасибо, миссис Броадхед, – улыбнулся Альберт. – Вы, вероятно, забыли еще одну фразу в моем кратком резюме. «Собака не лает».

Я не мог не рассмеяться.

– Дьявольщина, Альберт, – сказал я, – ты меня убьешь своими глупыми литературными потугами. Ну, в чем дело, Шерлок Холмс? Хочешь сказать: важно, что что-то не происходит? И что именно?

– Ну, просто то, что мы еще здесь, – сказал он, одобрительно улыбаясь моей проницательности.

Я перестал смеяться. Не думал, что понял его правильно, но боялся, что понял.

– То есть, – уточнил он, уютно посасывая трубку, – мы должны предположить, что Враг уже какое-то время расположился в нашей Галактике, и хотя он, несомненно, в состоянии стереть всю цивилизацию, что он не раз проделывал в прошлом, и мы никак не могли помешать этому, даже если бы и знали, что он собирается делать это, тем не менее – мы еще не уничтожены.

К этому времени я уже сидел прямо, и мне было не до смеха.

– Продолжай! – рявкнул я.

Он казался слегка удивленным.

– Ну, Боб, – сказал он миролюбиво, – мне кажется, из этого следуют неоспоримые заключения.