Читаем Анна Фаер (СИ) полностью

Чёрт возьми, как же я люблю Алекса! Он ведь такой потрясающий! Знаете, это очень здорово, когда ты восхищаешься кем-то, с кем знаком лично. Я всегда знала, что это ужасно глупо, восхищаться персонажем книги или героем фильма. Какими бы замечательными персонажи и герои не были, но всегда есть один существенный минус. Они ненастоящие. Я ещё понимаю, когда восхищаются известными личностями, это уже имеет хоть какой-то смысл. Но, поверьте мне, самый лучший вариант, - это когда вы в восторге от кого-то, с кем можете поговорить. В восторге, как не странно, от обычно человека. От человека, который в целом мире не значит ничего. Человека, как и вы сами.

- Круто,- ответила я Алексу задумчиво и спокойно.

- Я ожидал более бурную реакцию.

Но реакции не было, я на него даже не посмотрела. Мне неожиданно стало совершенно не до этого. Сегодня я впервые была в комнате Алекса и только теперь догадалась, что нужно всё хорошенько рассмотреть. В углу у двери, там, где в комнате Макса обычно стоит гитара, у Алекса была бита. Бита!

- Это же так круто! – я взяла её в руки. – Всегда мечтала о бите!

- Зачем тебе бита? – он как-то снисходительно, словно к ребёнку, усмехнулся мне.

- Но ведь у тебя она есть!

- Так я ею периодически пользуюсь,- у него на лице появилась жестокая улыбка.

- Ну, уж нет! Я всегда мечтала о бите тоже! С битой и мир лучше, и жить проще!

- Как знаешь,- он снова усмехнулся.

Я ещё немного поразмахивала перед собой отличной и замечательной битой, а потом бросила её на кровать. Мне надоело.

- Так что мы будем делать этим вечером? – мы вышли из его комнаты.

- Знаешь, у нас в центре стоит здоровенный памятник Ленину. Меня это всегда раздражало. Напишем на нём что-нибудь.

Идея мне понравилась.

- Отлично! – но тут я вдруг задумалась. – Стой, это ведь самый центр! Там полно людей!

- Уже темно – это раз. А мы выйдем на улицу через час или два. Плюс ещё время, пока доберёмся,- размышлял он вслух.

- Да ведь это совсем поздно.

- И что?

- Мне нужно быть дома.

- Ничего страшного, если ты и задержишься,- сказал он безразлично.

Я ужасно хотела пойти вмести с ним, но всё же меня тихо терзали сомненья.

- Нет, я не могу. Родители будут переживать.

- Не притворяйся хорошей девочкой. Просто отключи телефон и расслабься.

- Но…

- Ты скучная.

Это уже был удар по моему самолюбию. И Алекс это прекрасно понимал. Для меня нет слова хуже чем «скучная». Можете тысячу раз назвать меня «глупой», но только не говорите, что я «скучная».

- Ладно! Отлично! Идём этой ночью на площадь! Пишем что-нибудь потрясное на памятнике! Я буду писать! Понял?

- Это уже лучше,- он ухмыльнулся. – Как насчёт, перекусить?

Совсем неожиданное предложение. Но, думаю, я ещё нескоро приду домой. Вечер выдастся долгим, я уже это чувствую.

- Да! – сказала я весело, а потом вдруг остановилась, когда мы вошли в гостиную.

Я уже сотни раз проходила через его гостиную. Но только сейчас я заметила неубранную с Нового Года искусственную ёлку. Я остановилась с открытым ртом. Я стала молчать тыкать в неё пальцем.

- Что? – он не понимал.

Чёрт возьми, он не понимал! Не понимал, чему это я удивилась! Ёлка! Осенью! Она у него круглый год стоит?

- Будешь буженину? – спросил он, чтобы как-то разбавить моё молчание.

Я, наконец, закрыла свой открытый рот.

- Буженина? Какие-то буржуйские замашки. Мажор,- ухмыльнулась зло я.

О! Он ненавидит, когда я его так называю. Алекс весь побагровел, но я не дала ему выйти из себя.

- Давай есть под ёлкой!

- Под ёлкой? А чем тебя кухня не устраивает?

- Да ведь под ёлкой веселее!

- Ладно. У нас есть где-то полчаса. Потом придёт Макс.

- Макс?

- Да. Сто лет с ним не виделся.

- Ладно,- я безразлично пожала плечами.

Через пару минут мы уже сидели под ёлкой и ели. Я отказалась от буженины, которая, вообще-то, не оказалась чем-то неземным, а была обычным и скучным куском мяса. Я жевала бутерброд с сыром и играла с игрушкой, висевшей на самой низкой ветке.

Мне стало даже немного грустно. А ещё немного весело. У меня сегодня странное расположение духа. Всё заставляет меня чувствовать и положительные эмоции и негативные. Грустно, что у Алекса новогодняя ёлка стоит круглый год. Ему, видимо, совсем плевать. Но всё-таки это чудесно, когда ужинаешь под ёлкой, хотя Новый Год будет совсем не скоро.

А потом появился Макс. Он тоже уселся под елью. Мы образовали маленький кружок и были словно заговорщики. Да, если на то пошло, мы действительно были в тот вечер заговорщиками. Заговор наш был против ничем не повинного памятника Ленину. Старик начнёт в гробу ворочаться, в этом-то я уверена.

Макс пытался нас отговорить, Макс пытался откосить. Он совсем не хотел идти на это дело вместе с нами. Но куда он мог деться?

- Ты согласишься,- сказала я решительно.

- Я бы на твоём месте не был бы так в этом уверен.

- Ты просто не можешь не согласиться! Я тебе прекрасно знаю!

- Не знаешь,- как всегда невозмутимо ответил мне Макс.

- Знаю! Ещё как знаю! Я ведь знала тебя всю мою жизнь.

- Мы даже года не знакомы.

Но он ошибался.