Читаем Английская тайна полностью

Вот так всю жизнь ему не везет. В школе пару раз пытался списывать — так оба раза попался. В институте уже и не пробовал, а только с завистью поглядывал на товарищей и товарок, весело и энергично, без всяких комплексов и проблем применявших этот эффективный способ повышения успеваемости. Деньги тоже — терял много раз, а вот находить — никогда. Нет, неправда, один раз, в Союзе еще, в Москве на Сретенке нашел десятку на тротуаре, так что вы думаете, его сразу догнал какой-то забулдыга и, больно схватив за плечо, заорал: «Это моя, это я уронил». Не дав Сашку опомниться, мужик выхватил купюру у него из рук и деловито направился в сторону винного. Чем-то, кстати, тот дяденька неуловимо был похож на сегодняшнего клоуна в валенках — не родственники ли? Воспоминание подтолкнуло Сашка к действию. Как там Гаврилов учил, что надо делать, когда попался? «Ходи с шестерки, как с туза!» Легко сказать…

Сашок состроил коллегам страшную рожу, схватил ножницы и, чуть не свалив по дороге стул, направился в туалет. Но для того, чтобы туда попасть, надо было пройти мимо будки мистера Сингха, и тот, разумеется, закончил ровно в тот момент свой телефонный разговор и уставился на Сашка во все глаза. Сашок улыбнулся ему и пошел дальше — с ножницами и портфелем. Как будто так и надо.

Ну и черт с ним, думал Сашок, победителей не судят, если я сейчас быстро открою замок, найду распечатку, потом поднажму, быстренько перенесу всю правку, сдам статью, то все будет полный олл райт, а хождение в уборную с портфелем и ножницами скоро забудется, как мелкое чудачество. С другой стороны, если статьи не будет…

Нет, невезенье невезеньем, но это уже чересчур. Сашок даже не упомнит, было ли на его памяти такое, чтобы сразу обе кабинки в туалете были заняты. Но вот, пожалуйста, он дергает, дергает за ручки, а двери не поддаются. Может, поднажать? Конфуза не хотелось бы. Сорвешь еще, чего доброго, задвижку, и… Впрочем, странно, из кабинок не доносится ни звука, испугались, что ли, затаились?

И в этот момент в туалет вошел русский кореец Ли. Оглядев Сашка (ножницы по-прежнему в одной руке, портфель в другой), он направился к писсуару. Обе кабинки, кстати, закрыты на ремонт, меланхолично заметил он, не оборачиваясь.

— Но что же мне делать? — спросил Сашок, и его голос прозвучал, видимо, так трагично, что Ли не выдержал, обернулся. И сказал сочувственно:

— Ты вот опоздал, а мистер Сингх делал с самого утра объявление — сказал, что если кого-нибудь прижмет, то можно пользоваться женским.

— Может, он пошутил?

— Какие тут шутки… Давай, давай, не бойся, дело житейское…

Вот так и оказался Сашок в женском туалете. «Черт с ним, с тестем, — думал он, скрипя зубами, — хоть разорву на части этот фигов портфель, но открою». Но он тут же представил себе, как рассказывает тестю всю историю, как тот недоверчиво кривит свой тонкий рот, а теща на протяжении всего разговора, не мигая, смотрит в дальний угол.

«Они примут меня за идиота и будут правы, тысячу раз правы», — ворчал себе под нос Сашок и все сильнее, все яростнее терзал ножницами проклятый замок. И тут — когда Сашок совсем было отчаялся — замок вдруг затрещал, начал поддаваться и наконец оторвался с корнем.

Первой из портфеля вывалилась толстая книга в истрепанном бумажном переплете. Сашок перехватил ее, не дав упасть на пол. Вслед за ней появились довольно новая женская кроссовка на левую ногу. Но Сашок в оцепенении смотрел на книгу. Она называлась… Ну, в общем, в названии были две строчки. Первая выглядела так: «Diccionario Ecologico Luso-Japones». Вторая состояла из иероглифов. Насколько он мог судить, это был словарь экологических терминов. Для владеющих неведомым Сашку языком Лусо и интересующихся японским. Или наоборот. Ладно, сказал себе Сашок, спокойно, главное — держи себя в руках. И думай логически. Итак, насколько вероятно, чтобы он мог по ошибке прихватить с собой книгу, принадлежащую кому-то из родичей? Вполне вероятно, мало того, нечто подобное уже с ним случалось. Например, однажды он уволок с собой на работу тещин статистический отчет за февраль месяц. И до сих пор не представляет, как, собственно, это могло произойти. Далее. Ключевое слово — экология! В семье все подвинуты на окружающей среде, на всех этих биомах, биоценозах и экосистемах и уже несколько раз таскали его на всякие собрания и семинары по этому делу, причем, если бы Сашок не сопротивлялся, не уклонялся под всевозможными предлогами, это происходило бы гораздо чаще. Но, с другой стороны, насколько ему известно, с японским и этим, как его — Лусо — в семье не очень, в смысле: ни бум-бум. И при чем здесь кроссовка?