С тех пор он еще пару раз встречал Кевина в поезде, и тот, поразительное дело, узнавал его, даже покровительственно хлопал по плечу, но имени вспомнить не мог — и почему-то называл «губернатором». При этом по некоторым признакам — в основном по поведению сопровождавшей Кевина гурьбы болельщиков — Сашку показалось, что тот — вовсе не последний среди них человек, а может быть, даже какой-то неформальный лидер.

И вот теперь снова железная дорога, снова платформа пригородной станции неподалеку от «Миллуолла» и снова встреча с неким незнакомцем — вроде бы менее опасная, но почему-то вызывающая чувство смутной тревоги.

Впрочем, шут гороховый, кажется, не соизволил явиться. И уже совсем было Сашок приготовился плюнуть (мысленно, только мысленно!) и собраться в долгий путь домой, «в Рим через Крым» (то есть с возвращением в Лондон — бог знает, сколько на это теперь уйдет времени!), как вдруг… Чья-то сильная, ловкая и наглая рука в секунду выхватила у Сашка пакет московского «Duty Free». Коренастый тип в застиранных джинсах и не слишком свежей футболке внимательно изучал содержимое пакета, не обращая на Сашка никакого внимания.

— Послушайте, нельзя же так! — не удержался Сашок. Но сам во все глаза смотрел на джентльмена и думал: «Неужели он — тот самый клоун? Не может быть! Неужели человека может так изменить одежда! Типичный вроде английский пролетарий, болельщик «Миллуолла», например».

— Listen, you can’t snatch things out of other people’s hands just like that! — на всякий случай перешел на английский Сашок. Но тут человек повернулся к Сашку лицом, и по угрюмому, злобному, но такому неподдельно родному взгляду узких маленьких глаз он узнал соотечественника. Но другого. Конкретно этого человека Сашок видел впервые. Тот, в свою очередь, бесцеремонно рассматривал Сашка с ног до головы. Наконец разверз свой рот, сплюнул на перрон (в буквальном смысле) и сказал по-русски с характерным южным акцентом:

— Слышь, а ты давно из Молдовы?

— Из Молдовы? Да вы с ума сошли — я в жизни там не был!

— Врешь!

— Уверяю вас, как-то сложилось, что ни разу так и не побывал. Но, вообще-то, нельзя ли чуть-чуть повежливей?

— Не был, говоришь? Побожись!

— Да вы шутите, что ли?

— Ты же в бога веришь?

— Я? Ну, знаете, это очень личный вопрос. А вы, собственно, кто такой, разрешите спросить?

— Я — Леша. А ты — Саша. Божись.

— А почему вы мне тыкаете?

— Тыкаю?

Предполагаемый Леша почему-то расхохотался. Потом вдруг резко замолчал, уставился на Сашка довольно злобно и сказал:

— Побожитесь!

— Ну… Ладно, пожалуйста, раз вы настаиваете. Ей-богу. Или как там надо божиться? Клянусь торжественно, что никогда ни одного разу ни одна моя нога не ступала на православную молдавскую землю… Аминь.

— А почему тогда статья про Молдову?

— А, вот в чем дело! Вы прочитали статью про молдавский текстиль!

Леша не стал отрицать очевидного, посопел только носом и сказал:

— Слышь. Расскажи мне про эту фабрику в Тирасполе.

— Про фабрику в Тирасполе? Но я ничего такого про нее не знаю. Кроме того, что в статье написано. Да и то я забыл уже… Статья, по-моему, такая, не очень-то… информативная. И вообще, Тирасполь — это в Приднестровье…

— В Молдове он, — посуровел Леша.

— Ну да, конечно, де-юре… Нет, послушайте, уберите руки, куда вы меня тащите, никуда я не пойду!

Узкоглазый Леша тем временем уже подхватил Сашка, что называется, под микитки и потащил его к выходу со станции.

— Слышь, а чо это ты пустой пришел, а? Где моего кореша-то портфель? — сказал Леша на ходу.

От этих слов все праведное возмущение Сашка как ветром сдуло.

— Я… — залепетал растерянно он, — видите ли…

— Ты что же, дудак, его не принес? Забыл, что ли? Во дает фраер… Придется теперь с тобой разбираться.

Тем временем Леша уже благополучно вытолкал Сашка из здания станции и куда-то потащил.

— Подождите, я все объясню! — пищал Сашок, но узкоглазый был неумолим.

— И насчет Молдовы — смотри, за базар отвечать придется, — нравоучительно говорил он, увлекая Сашка все дальше, мимо здания магазина «Сэйфуэй», в какой-то подозрительный, страшный переулок. 

Глава 5. Razin’te khlebal’niki!

В грязноватом переулке за супермаркетом, куда узкоглазый головорез затолкал Сашка, было темно, смрадно и пусто. Только в дальнем углу какой-то здоровенный негр в рабочем комбинезоне подпирал стенку, покуривая. «Этот не заступится, — с тоской подумал Сашок, — скажет: у меня обед кончился».

— My lunch break is over! — и вправду заорал негр, но тут же перешел на русский: — Сколько вообще можно, блин, тебя ждать, где, блин, тебя, носит? И какого… зачем ты этого хрена сюда приволок?

— Да клиент дурной попался, — принялся оправдываться узкоглазый Леша, ни на секунду не отпуская Сашка из своих стальных объятий, — горбатого, понимашь, лепит…

— Ща я ему полеплю… Он, чо, не принес ничего, что ли? — и с этими словами чернокожий джентльмен угрожающе приблизился вплотную к Сашку.

— Да вот, смотри сам, — сказал Леша, протягивая негру пакет «Moscow Duty Free». Тот быстро стал шуровать в пакете, при этом что-то невнятно бормоча себе под нос.